Кристаллический Мир

Но крайне болезненным: даймоническая суть самым натуральным образом болела от “взрывов” сожранных крупиц эфира. При этом, тренажёр получался довольно неплохим, с кривой ухмылкой отметил я. Это не дань-тянь дрочить эонами, это испытывать чудовищную боль секундами. При этом эффект сопоставим: если я тут задержусь и продолжу колдовать, то даймон, который я, ЗНАЧИТЕЛЬНО подрастёт в плане воли и контроля эфира. При этом, даже для тела Стригора появится немалый плюс — я буду управлять потоком “от даймона в тело” гораздо более умело и эффективно, чем раньше.

“Защиту Мира”, не дающую протащить в материю тыщщи эфира я, конечно, не обойду. Но тот канал, который “можно” — будет выдавать эффективность уровня практически совершенных, со 100% КПД заклинаний родовичей Беловодья.

А вторым фактором было то, что то ли от боли, то ли от перенасыщения эфиром, то ли при попытке сознательного колдунства не артефактами — чёрт знает… В общем, первопричина не слишком важна, а важен результат: при попытке начать колдовать пространство передо мной залил слабый, но вполне заметный сине-голубой свет.

Взглянув в пластиковую полупрозрачную перегородку на своё отражение, я увидел, что если Карачун и не проявился в материи, как бывало при напряжении в Беловодье, то моя с ним связь более чем заметна.

А именно, радужки серых глаз сейчас сияли ярким, ледяно-голубым светом. Не хуже Лихычей, точнее, даже поярче их.

Стильно, модно, но нахер не нужно: глазная иллюминация на станции мне в воспоминаниях не встречалась, так что совершенно лишняя. Хотя, судя по всему, в том числе и по медленному затуханию, это прямое следствие попытки магичить “нормальной магии”. Как и спектр болезненных ощущений даймона.

Но прежде, чем продолжить, примерю-ка я защитные очки. Были в мастерской такие, вычурные, треугольные. Всё статусное на станции было с узорами и прочими финтифлюшками. Так вот, очки были артефактом, так что, несмотря на вычурный вид, довольно неплохо оберегали глаза и лицо от неаккуратности.

Примерил, убедился, что глазная иллюминация окружающим не видна. И, сцепив зубы и ледяные клыки, стал колдовать дальше.

Через полчаса я убедился, что круги на станции работают. Не все, только самые простейшие — более манаёмкие, подозреваю, сведут меня с ума болью.