Кристаллический Мир

Игнорируя боль, я тут же запустил работу Архива без терминала: восстановление тушки и анализ данных. Единственное, что узнал имя сожранного — Брамак, как-то узнать было прилично.

— Всё, хватит с него, — вдруг выдал один из пинателей.

— Да… — начал было второй.

— Сдохнет ещё.

— И что?!

— А то, дурья твоя башка, что нам надо предотвращать угрожающие порядку деяния.

— А-а-а…

— Всё, пошли, — бросил умный мент.

А я, скорченный, не мог не сдержать ухмылку: старый анекдот про глупого кота и умных стражников вспомнился.

Хотя, сволочи безусловные, конечно.

Тело избито, пара сломанных рёбер и трещин конечностей. И, как понятно, доступа к памяти ни черта, но это вопрос времени и работы Архива. А вообще — мне чертовски повезло, что мент попался “умным”. Был бы обычный — забили бы насмерть.

Тем временем, подшуровала амёбища. Я ожидаемо напрягся — а вот возьмёт, да начнёт меня хамски плющить и в теле. Но пакость деловито проползла дальше, проигнорировав мою персону.

Так, это хорошо. Но надо, наверное, барахло собрать, пока архив работает.

— Ёперный театр! — проявил я высокую культуру, шмякнувшись на руки после попытки встать.

Больно, блин! А я даже не матом… Дело в том, что у меня сложился тот же расклад, как и когда я занял тело Стригора. Различное строение опорно-двигательного аппарата и тела. И разные рефлексы управления им. У Брамака было обычное, человеческое тело, а бытие беловодцем приучило к иному расположению и подвижности суставов, смещённому центру тяжести…

Впрочем, я весь из себя избитый.

Так что, как нормальный потерпевший, буду ползать на четырёх костях. А как Архив справится — получу рефлексы тела. А то нарабатывать их заново в избитом теле — никакого желания.

И стал я собирать раскиданное по полянке барахло. Эфиром часть барахла фонила, но вглядываться и тыкать пальцем (физическим и эфирным) я мудро не стал, дожидаясь расшифровки.

Единственное, на что я обратил внимание пристально, так это сломанный транспарант, со сломанным словом “свобода”, а точнее — несколькими словами, обозначавшими требования свободы воли от укравшего их.

Это я, выходит, в оппозиционэра, что ли, попал? Как-то неудобно даже, хмыкнул я. В мента было бы этически правильнее, да и удобнее в перспективе. Впрочем, магами они не были даже потенциальными, видимо, их артефакты имели собственные источники энергии, и развития эфирного тела не шло.

Так что есть, как есть, заключил я, собрав барахло и привалившись спиной к деревцу.