Кристаллический Мир

И мне ни черта Карачуном рыпаться не стоит: с такими имплантами его банально заметят. И реакция на даймона, замещающего должность души плетельщика Брамака, может быть весьма и весьма неприятной.

И Архивом активно не порыпаешься, только пассивное наблюдение. Может, конечно, спектр наблюдения артефактов эфирного зрения ограничен. Но полагаться на это глупо.

— Ты мне докладывал об этом, Аперс! — капризно скорчила мордас развалина, ознакомившись с докладом.

— Осмелюсь отметить, уважаемый Фенсл, что данную информацию предоставил плетельщик, не вхожий в корпорацию.

— Плохо работаешь! — обвинительно заявил Фенсл.

— Как скажете, уважаемый Фенсл. И, тем не менее…

— Да чтоб вас всех! — рявкнула подыхающая развалина.

После чего откинулась на спинку кресла и с сосредоточенной мордой стала просматривать данные более подробно.

— Да. Рал совсем зарвался, — уныло протянул он. — Это неприемлемо. Как ты вышел на данную информацию, плетельщик Брамак? — требовательно уставился он на меня.

— А уточнить можно? — поинтересовался я.

— Эээ… — завис Фенсл. — Да? — скорее спросил, нежели согласился он.

— Вот этот, — вежливо потыкал я пальцем в закатывающего глаза и изображающего этикетный обморок Аперса, — Аперс или Аверс?

— Аперс, — офигело ответил старик.

— А врал, что “Аверс”, — посетовал я. — Информацию я получил, уважаемый Фенсл, после обращения ко мне плетельщика Кизерса, связанного с явной диверсионной деятельностью в адрес его дела.

На этом я стал озвучивать “неотражённые” в пакете данные. Насчёт злоупотребления служебным положением. Вообще, занятный момент, вроде бы такого и быть не может в корпорации… Если это злоупотребление не идёт во вред корпорации. А Рал немножко слишком сильно зажимал специалистов, что в динамике давало отчётливый вред корпорации: снижение уровня и потенциала Отдела Плетений.

— Кизерса он хотел вернуть в отдел, — протянул старик.

— И своими порочными наклонностями, — снобски озвучил я, — загубил несколько десятков плетельщиков. После чего “хотел вернуть”, нарушая корпоративную этику, ставя под угрозу лояльность сотрудников.

— Я… подумаю. Ждите, — закрыл глаза старик, обмякнув в кресле.