Начало 2.0, часть 2: пробуждение

никаких в особенности, как ты выразился, «тёрок» у нас с ними не было. Было время, на заре этой религии я шёл с её последователями, скажем так, в ногу. Они стали большой силой в Европе с твёрдой позицией. Как часто бывает, идеи хороши, а воплощение хромает. Впрочем, сейчас это уже не столь важно. Мы друг другу не мешали, — колдун говорил так, будто составлял здоровую конкуренцию целому религиозному государству. Эта его легендарная спесь... — Я всё слышу! Тогда они были гораздо слабее и ничего особенного из себя не представляли.

— Ага. То есть ты признаёшь, что не такой уж и сильный, да?

Колдун снова тяжело вздохнул и закатил глаза. Проигнорировав выпад, он продолжил как ни в чём не бывало.

— Они очень быстро набрали обороты. Настолько, что я не успел это отследить. А потом они вмешались в мои планы, рассорили меня с Малефисисом, и наши пути разошлись. Разошлись очень кардинально. Я разрушил несколько их зданий и убил множество адептов...

На этих словах Джо почувствовал сильнейшее противоречие, чувство неправильности, затопившее по самую макушку.

— Тыыы ... что, сейчас соврал? — осознание этого удивительным образом ослабило ощущение. Пагатеш скривился, но отнекиваться не стал.

— Да. Как видишь, ты легко способен распознать, когда я пытаюсь скрыть от тебя истину. Оставь мне мою гордость. Скажу лишь, что от этого столкновения мне пришлось бежать в Америку. Наглая нежить своего добилась.

— Наглая нежить?

— Да. На службе у Ватикана. Это она и затеяла ссору между мной и Малефисисом.

— А расскажи об этом побольше.

— О чём именно?

— О Малефисисе и ваших отношениях. Мне казалось, что всё началось не в Европе, а в Америке. Они приплыли туда с конкистадорами, попытались захватить континент, но вы дали отпор, и потому они за твоей спиной сговорились с твоим братом, обидевшемся на тебя из-за смерти своей жены, и заперли тебя в пещере.

— Ну, вкратце, вторая часть этой истории выглядела именно так. Даарнеш не был мне братом по крови. Лишь по духу.

— Странно. Ты же из Вавилона, верно? Ваши имена похожи.

— Да. Это я дал ему это имя. Так звали моего единственного младшего брата, который умер из-за меня от голода.