Эксфэр

Однако вынуждена признать, что допрос вкупе с твоим даром… эффективен.

— «Эффективен», — криво улыбнулся я.

— Никто не пострадал.

— А я? — сорвалось с моих губ. — Из меня психически больного хотят сделать? Почему я должен заниматься этим?

— Мне понятны твои чувства, но стоит посмотреть на ситуацию трезво: твой дар незаменим.

Несмотря на упадок сил, от волнения я поднялся на ноги и заходил по кабинету — да и думалось так легче.

— Лидия Анатольевна, мне всего восемнадцать лет.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Я не готов к такой работе.

— В твоём возрасте люди уходят в армию.

— Я никогда ничем подобным не занимался и не хочу это видеть!

Она нахмурилась:

— Не кричи.

— Извините… Я… Вы понимаете, что это неправильно?

— Константин, будь моя воля, мы бы ограничились другими методами, но мне не под силу повлиять на мнение руководства.

— Если так, уволюсь и встану на учёт, — сказал я, вспомнив слова Максима. — Это перебор.

— Уволишься?

— Мне не оставляют выбора.

— Ты не можешь уволиться.

— Простите?

— У тебя контракт.

— Но ведь агенты могут уволиться в любое время.

— Формально для увольнения должна быть веская причина. Раньше мы закрывали на это глаза.

— А теперь?

— Теперь эксфэрам запрещено свободно увольняться. В ближайшее время тебя никто не отпустит.

— Лидия Анатольевна, вы издеваетесь?

— Константин! — Она громко хлопнула по столу. — Не я это придумала, чёрт возьми! Я тоже по горло сыта всем этим! Думаешь, я не беспокоюсь?

Лидия Анатольевна впервые кричала в моём присутствии.

— Запусти симуляцию.

— Но я уже весь день…

— Запусти симуляцию, Константин.

Раздражённо вздохнув, я всё же выполнил приказ:

— Сделано.

— Вне симуляции этот разговор не состоится. Считай это всего лишь мерами предосторожности.

— О чём вы?

Лидия Анатольевна повернулась ко мне:

— Старый маразматик одним действием перечеркнул все годы работы УСАД.

Я удивлённо взглянул на неё, на миг решив, что мне послышалось.

— «Старая школа»… Я хотела уйти от этой ереси, когда начала работать здесь. Мы должны были построить большое и независимое управление, способное решать любые задачи, но, похоже, есть вещи, которые не изменятся никогда.

— Лидия Анатольевна, я не понимаю.

— Наш дорогой руководитель всего лишь нашёл повод, чтобы мы легли под «Двойку». И, как выяснилось, не он один хотел этого.