Эксфэр

— Мам, а вы слышали о моей сестре?

— Ты и про это в курсе?

— Да.

— Слышала, конечно, — вздохнула она. — Пропала во время пожара.

— Ты больше ничего не знаешь?

— Больше ничего.

Я замолчал, потому что не знал, что спросить.

— Костя, может, я приеду? — вдруг спросила мама.

— Как будет время, сам к вам приеду, хорошо?

— Ты уже совсем взрослым у меня стал.

— Мам, может мне позвонить папе?

— Позвони. Только он на работе. Предупредить его?

— Я сам.

— Хорошо, поговорите обязательно. Люблю тебя, сынок.

— И я тебя, мам.

Разговор с папой вышел долгим. Кажется, он нервничал больше моего — я вдруг понял, насколько сильно его беспокоила моя реакция. Последний раз мы общались так открыто в далёком детстве, а может быть, и никогда вовсе.

После разговора меня пробирало непривычное чувство родственной связи. Наверное, я впервые ощутил такую глубокую благодарность к маме и папе. У меня язык не поворачивался назвать их приёмными. Родные — вот самое подходящее слово.

Я пробовал найти в сети хоть какие-то новости о пожаре.

Дверь в кабинет открылась, и внутрь вошёл Роберт. Он глянул на меня и коротко кивнул:

— Ну что, нашёл что-нибудь?

— Ничего.

— Я тут с Лидией поговорил.

— О чём?

— Она не против, если мы просто слетаем в Пензу.

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Так что скажешь?

— Конечно! — обрадовался я.

— Да хоть завтра. Купим на утро билеты и полетим.

Аня, услышав наш разговор, отвлеклась от смартфона:

— Мы куда-то летим?

Я не видел смысла скрывать что-то от Ани, поэтому кратко всё объяснил. Лететь она не хотела, однако Роберт не оставил выбора: мы же одна команда, как-никак.

Аэропорт был для меня местом новым, интересным и запутанным. Не будь здесь Роберта, я бы нужный терминал искал целый час, а может, и дольше.

— Пистолеты сдавать же придётся, да? — спросил я.

— Нет.

— Нас разве пустят?

— Сейчас с этим никаких проблем. Командировочное удостоверение у меня с собой, так что всё пучком.

Вскоре мы прошли регистрацию, получили посадочные талоны и отправились на предполётный досмотр. В пункте контроля только ленивый не глазел на нас с Аней. Представляю, в каком они были замешательстве: мы же выглядели чуть ли не как дети, а проходили с оружием.

Однако после всех проверок нас всё же пустили в зал ожидания.