Эксфэр

Алина зачем-то взглянула на меня и произнесла:

— Лида просила всем рассказать про Машу.

— Что именно? — нетерпеливо спросил Максим.

— Она шпионит за нами и сливает всё выше.

— Секундочку… — протянула Регина. — Маша следила за нами?

— Да.

— Почему мы об этом узнаём только сейчас?

— Так было проще приглядывать за ней. Не берите в голову.

— «Не берите в голову», — цокнула Регина. — Тогда что изменилось? Зачем об этом рассказывать?

— Затем, что среди нас появилось много недовольных. Поаккуратнее со словами в её присутствии.

Регина взглянула на меня и заметила:

— Ты не выглядишь удивлённым.

— Маше поручили следить за ним, — произнесла Алина. — Лида его предупредила.

Я встретился глазами с молчавшей Аней и заметил лёгкую ухмылку на её лице.

— В смысле, Костя? — возмутился Максим. — Ты тоже знал и нам не сказал?

— Прости, Макс, — улыбнулся я и решил пошутить: — Из головы как-то вылетело.

— Бардак! — Максим демонстративно хлопнул по столу, и все дружно засмеялись.

На этот раз операция по захвату офиса завершилась успешно, потому что мы увеличили число агентов чуть ли не в пять раз — всё благодаря подключившимся подразделениям из ЦСН. К тому же мы имели сведения о том, с кем придётся столкнуться. Да и снайперы, которых не было в прошлый раз, неплохо так подсобили.

Единственная проблема была с синдикатовцами из квартиры, которые оказали довольно серьёзное сопротивление. Из-за серьёзного ранения одного из наших агентов мне пришлось прожить дополнительный цикл, но больше проблем не было.

В «Колыбель» — специализированную тюрьму для эксфэров — поместили всех захваченных, среди которых были не только опасные преступники, но и обычные люди, трудившиеся в консалтинговой компании. То есть, учитывая ситуацию, тюрьма стала и неким фильтрационным пунктом. Разумеется, наше с Максимом присутствие было обязательным, поэтому одним ранним утром нас отправили туда вместе с сопровождением.

Я сидел на заднем сиденье автомобиля и смотрел в окно: стремительно пролетали машины, суетливо мчались по тротуарам люди. Я прикрыл глаза, желая вздремнуть, и Максим вдруг сказал:

— Муслим теперь на ближайший месяц в их офисе застрянет.

— А?

— В офисе синдиката. Будет в прошлое заглядывать.

— Это да…

— Как думаешь, проведут суд?

— Суд? — спросил я.