Ромео истекает кровью

- Ромео, я жду! – девушка произнесла слова весело, но в голосе прорезались повелительные нотки. Не привыкла куколка, о чем-то нижнеживущих просить, тем более дважды.

Вот теперь я разозлился. Надо было встать и уйти, но я решил проучить девицу.

- Хорошо, - спокойно произнес, но мой голос никого не обманул. Приятели наконец почувствовали напряженность и стали неуверенно переглядываться. – Это будет экспромт ванесса, навеянный вашим чудесным визитом.

Под нестройные аплодисменты, черт возьми – приятно, прошел на освободившуюся сцену.

- Для прекрасной ванессы, пожелавшей остаться безымянной, - решил кинуть шпильку, девушка так и не удосужилась представиться, и мой выпад, если судить по вздернувшемуся носику и сузившимся глазам, ее не понравился.

Вся ресторация уставились на меня, поэтому никто не обратил внимания на тихо вошедшего гостя. Это был ванн, в отличие от нашей случайной незнакомки, он не чурался носового фильтра. Одет благородный был с модным безвкусием мажора.

Впервые когда я увидел это убожество (штаны), на моем друге градмастере Девлама[8] Тибальде, то действительно решил, что нерадивые ученики довели его до несварения желудка. Почему нет? До изжоги, зевания, сквернословия и угроз опустошить желудок верхом, они же его доводили! Каково было мое удивление, когда я узнал, что эти с позволения сказать штаны, стоят четверть моего жалованья, не являются носимым туалетом, браком и не чьей-то глупой шуткой, а выпускаются самой дорогой швейной фабрикой.

У нового героя нашего капустника, также отсутствовала обувь, но если на девушке длинные ногти смотрелись эффектно, хоть и странно, то на молодом хлыще выглядело неопрятно и пошло. От него несло высокомерием и неприятностями. Тем более, что ванн нарушил сразу два эдикта, явившись в общественное место с кровавыми глазами[9] и револьвером, зажатым в левой руке, с которой капала кровь.

Но меня как говориться понесло, я выдал рифму, зачем-то обращаясь не столько к девушке, сколько к ее знакомому.

Однажды кал решил под розой схорониться

Мол, он рожден, что б землю удобрять,

Не может роза жизнью насладится

Стал сильно кал бедняжку утомлять

Бегут все к ней, кто просто облегчиться,

А кто до кучи положить навоз,

И надо же такому приключиться

Сорвал ее обычный водовоз.