Ромео истекает кровью

Парни из моего отдела, отчаянные рубаки, бледные, похожие на живых мертвецов из сказок, они накурились вдрызг и уже ловили непослушными пальцами невидимых преступников корон, как швейцар открыл дверь ресторации и вошла она. Верхоживущая![7]

Девушка была одета в легкомысленные бриджи цвета запекшейся крови и в белую блузку, не застегнутую на три верхних пуговицы, позволяя фантазии больше чем обычно. Фарфоровую шею украшал зеленый под цвет глаз шарфик. Ноги были босы, обработанные антигравитационным кремом они не касались пола, давая увидеть антрацитовые ногти, отращенные не меньше чем на десять сантиметров – дань моде.

Тонкий длинный носик, без неприметного атрибута для жителей неба фильтра, на мой взгляд, ничуть не портил ее, а лишь указывал на чувственный, порочный рот, блестящий черной помадой.

Верхоживущая была без охраны, что довольно странно и выглядела напуганной.

Я сразу почувствовал вкус неприятностей и хотя девушка была невероятно хороша, напустил на себя безразличный вид и глубоко затянулся малиновым зельем.

Но мои товарищи решили все за меня.

- Раздери меня кровожор! Ромео, ты это видишь!? – Старший донор Монтано сильно стукнул по плечу, от чего я некрасиво закашлялся, привлекая внимание девицы.

- Не упусти свою удачу старшой, - подначил, счастливо улыбаясь, новичок бригады Эмиль. Он еще не был ни в одной серьезной передряге и обычно молчал, стесняясь показаться глупым, но дым развязал ему язык.

- Не сиди, как истукан Ромео! – включился остряк Бьянк. Он единственный из нас был женат, сильно страдал по этому поводу и хотел того же счастья остальным.

Вот и сейчас, уверен, скажет какую-нибудь скабрезность, за которую в приличном обществе могут вызвать на дуэль. И точно!

- Это твой калибр! Смотри, какая дылда, почти с тебя ростом! Как и ты, блаХородная.

Пусть через «х», но слово прозвучала и девушка, словно услышав его, наверняка услышав, подошла к нашему столу.

- Приятного вечера благородные доноры, - немного польстила она, хотя донорство за выслугой лет давало право на титул вана, правда без регистрации на воздушном острове.

Другое дело из всех присутствующих лишь я имел право называться благородным. А вот мои товарищи растаяли, рассыпались в комплиментах, раньше не замечал за ними столько красноречия.

- Разрешите к вам присоединиться?

О, да! Они разрешили! Наперебой вскочив, предлагая ей стулья, мне же только осталось подобрать с пола упавшую челюсть. То, что сейчас происходило было нарушением любого этикета.