Темные века

Зато между раковиной и плитой красовалась новенькая тумба под посуду.

– Это Юденич подарил, на новоселье, – похвасталась Вика, – вместительная, вся посуда поместилась, и еще место осталось!

Тости на означенной тумбе согласно зашипел и выплюнул в подставленную тарелку пару тостов. Я торжественно вручила подарок:

– Тогда наш презент тебе как раз в строку!

Она распотрошила пакет и ахнула:

– Какая прелесть! Тости, смотри!

Тостер обошел выложенное, поскреб ножкой полотенце, пихнул контейнеры, согласно встряхнулся и вернулся на место.

В кухню впорхнула метла.

– Мотя, у нас гостья, веди себя прилично, – строго велела Вика и для меня пояснила, – характер у нее немного… вредный. Но дерется уже меньше.

– А это – к чаю! – выставила на стол банку варенья, – с наших яблок, сама варила.

Мы сели пить чай с печеньем, вареньем и тостами. Вика рассказывала, что уже успела выучить, я сдержанно похвалилась своими успехами.

– Я тут подумала, – Вика сделала глоток, – если я умею подселять духов, можно же делать всякие игрушки.

Солдатики, которые маршируют, танцующие куклы, плюшевый мишка, поющий малышу колыбельную…

– А что, идея, – я подумала и предложила, – мясорубка, которая сама крутится. Или миксер. Если с электричеством беда, например, в дальних деревнях, современная бытовая техника работать не будет. Можно на блошином купить и попробовать.

– Я уже кое-что купила, на развале возле метро, и на Сенном рынке. Тут до него, кстати, рукой подать. Очень удобно!

– Я тебя там могу с кое-кем познакомить, продают хороший товар по отличной цене.

Сама много лет закупаюсь, а кое-кого из торгашей со школы знаю.

– Буду благодарна!

Мы договорились, что как-нибудь встретимся возле Сенной и провернем это дело.

Через пару часов я попрощалась с Викой и ее питомцами и отправилась домой. Правда, возле портала меня остановил Мечислав, знакомый по новгородскому ритуалу, но сегодня не в русской рубахе, а в камуфляже:

– Прохода нет, барышня, работает дружина!

Я испугалась:

– Попы нас обнаружили?!

– Нет, – боевик ухмыльнулся, – на прокол пространства нечисть подтянулась.

Обычное дело, на самом деле. Прокол пока малость играет, вот на эти возмущения они и реагируют. Меня тут поставили, чтобы народ заворачивать.

– Ты не говорил, что в дружине служишь.

– А ты не спрашивала, – он подмигнул, – я, конечно, жрец Перуна, да только все служащие Громовержцу всегда еще и воинское искусство ценили. Я в дружине учеником бегаю.