Темные века

– А как же камеры наблюдения?

– На каждое действие есть противодействие, Криста. И с камерами можно совладать. Пока их немного, можно жить спокойно. А когда станет больше – что-нибудь придумаем. Я попробую выяснить личности этой тройки по своим каналам. Возможно, на них найдется компромат. Ну и, конечно, дружина возьмет их в разработку.

– А как же наши планы насчет квартала? Придется ждать, пока инквизиторы перейдут в другой район?

– Не обязательно. Мы их найдем и аккуратно наведем на нужный двор. Пусть они его проверят и убедятся, что там ничего нет.

– Поехали домой, Криста, – бабушка допила чай и встала, – время позднее, а завтра рано вставать.

Дома мы включили телевизор под ужин. В новостях сообщили, что религиозные лидеры предложили в Думе поправку к закону о защите чести и достоинства по поводу оскорбления «чувств верующих».

– Умно, – ба вздохнула, – и не подкопаешься.

– Это плохо?

– Да, весьма неприятно. Придраться по факту можно будет к чему угодно. Следующим шагом уже станет цензура и дресс-код.

– Ну, будем надеяться, что не пройдет.

– Пройдет, вон, как имам старается! Мусульмане даже консервативнее в этом, чем православные.

– Мда…

– Ну ничего, поживем – увидим. Народ тоже не полный ноль, а строгость законов компенсируется необязательностью их выполнения.

В колледже нас ждала практическая контрольная по азиатской кухне и лекция по организации бизнеса. На лекции-то меня Мирон и поймал. Ну, не один, конечно, а вместе со своими курицами, и не за шкирку схватил, а просто встал на пути к лекторию.

– Ты нас обманула! Ничего не получается ни с камнем, ни со стихами!

– Это не я обманула, а вы не старались, – я пожала плечами.

Мирон покосился на сурово сдвинутые брови бывшего приятеля и немного сбавил обороты:

– Мы обошли все дворы и ничего не нашли!

Если учесть, что мы это лично наблюдали и точно знаем, как было на самом деле, то ложь и наезд выглядели смешно.

– А сколько метров вы отошли от граффити с грифоном? Два? Или полтора?

– К-каким грифоном?! – пролепетала Дубинина.

Я шлепнула себя ладошкой по лбу и закатила глаза:

– Все знают, что грифоны – символ скрытых сокровищ, хранители кладов! Там на стене должно быть небольшое изображение грифона.