Темные века

Точнее, нас потянула Нина:

– Вдруг еще что классное найдем?

– Что можно найти тут? – Вася был настроен скептически.

– Например, я купила самовар дореволюционный, на шишках, за смешные деньги, – я тоже приглядывалась к товару, – и прекрасный немецкий сервиз, и чугунную сковородку на ножках.

– Помнишь, что нам рассказывали про подачу? О важности посуды?

– И, кроме того, антиквариат сейчас – прекрасная инвестиция. Деньги дешевеют, а старина со временем только дорожает.

– Да? – Василий с сомнением посмотрел на нас, но спорить не стал.

Я обнаружила дивное блюдо, итальянской фабрики Джинорри. Ну, так следовало думать из-за клейма: красная шестиконечная звезда.

– Это сколько? – старательно сохраняя невозмутимый вид.

– Четыреста! – тетка прищурилась с подозрением.

– За немецкое-то?! Сто, не больше.

– Ну хорошо, триста.

Видать, торговля совсем стала… я помотала головой:

– Дорого. Бабушка меня прибьет за такую трату. Сто пятьдесят.

– Докинь до двухста, и по рукам?

Я сделала вид, что размышляю, помялась, потопталась.

– Ой… да… ладно, двести! По рукам?

– По рукам, – она торопливо шлепнула мне по подставленной ладошке и схватилась за упаковку.

Я отсчитала деньги, приняла пакет.

– Ходу!! – подхватила друзей.

– Учись! – Нина, когда мы отошли подальше, захихикала, – ну Криста, ну ты даешь!! А говорила, что торговаться не умеешь!

– Торговаться у итальянцев в крови, – я поддернула пакет, переступая через скользкий помост, – но одной сюда ездить стремно.

– А причем тут итальянцы? – поинтересовался Вася.

– Мои предки при Екатерине Великой приехали в Россию из Италии. Так что, свои корни я знаю.

– Круто!! – парень уважительно покрутил головой, – а мы из рязанских крестьян будем. Ну что, домой? Товар сбыли, что-то купили.

– Пожалуй. Ты ничего себе не хочешь?

– Не, я лучше родителям деньги привезу, а не новый пылесборник. Папа будет рад, что от вещей избавился, мама порадуется прибыли, а я – приключению.

– Тут летом классно, – Нина помогла мне с блюдом, пока мы перелезали через наледь, – осторожно, скользко!

– Ну да, обязательно как-нибудь съездим еще и летом.

В машине, уже выезжая на дорогу, заметила:

– Бабушка будет рада такой вещице с исторической родины.

– Ты же сказала, что блюдо немецкое? – удивился Василий.

– Нет, судя по клейму – ранняя «Дионорре-Дочья». Век семнадцатый, восемнадцатый, не позже. Потом они добавили на клеймо звезде уголков.