"Час полнолуния"

– В катакомбах такое встречается, чего ты тут, на поверхности, сроду не сыщешь! А сила у этих растений такая, что иная ведьма за такие ингредиенты часть души отдать сможет. Они ж близ смерти растут и мощь ее впитывают.

– Ишь ты! – только и осталось сказать мне.

– Хочешь, вход в катакомбы покажу? – предложил Хозяин Кладбища. – Точнее – открою его для тебя. 

– Не-а, – помотал головой я. – Не хочу. Мне и здесь хорошо.

Когда ему надоест меня пытаться подловить? Или просто такова природа этих существ, что они без провокаций обойтись не могут?

– Нет – так нет, – хохотнул под капюшоном умрун.

– Сам отказался. Потом не просись.

– Значит, судьба моя такая, – склонил голову я. – Не побываю в глубинах земных.

– Ладно. – Хозяин положил когтистые руки на колени. – Говори, чего пришел?

– Просто так, – предельно честно ответил ему я. – Нет у меня ни вопросов, ни дела какого. Соскучился – и пришел.

– Не врешь, – будто прислушался к чему-то умрун. – Надо же. Тогда… И не знаю, что сказать. Ходи где хочешь, гуляй.

Только мне не мешай сейчас. Весна, дел полно! Так куда ты этих воришек зарыл? В какую яму?

Последняя фраза адресована была уже не мне, а графу Рязанцеву, который начал что-то отвечать, размахивая руками, но что именно – я не услышал. Я вообще мало с кем мог общаться на этом кладбище. Еще в самом начале нашего знакомства Хозяин ограничил возможности местных обитателей в разрезе донесения до меня своих пожеланий и мольб. Нет, как-то раз он предоставил мне возможность услышать, что такое многоголосый вой мертвецов, просящих о милости ухода.

Это реально страшно. Я думал, у меня голова взорвется. Второй раз подобное пережить не приведи бог.

Но при этом все равно отдельные личности могут со мной общаться. И я их слышу, и они меня, как, например, та девушка-самоубийца. 

Впрочем, не исключено, что и это происходит с подачи Хозяина. То есть я слышу тех, кого должен. Или тех, кому приказали вступить со мной в беседу. Костяной царь личность непредсказуемая. Кто знает, какие замыслы находятся под этим черным капюшоном? 

Я бродил по кладбищу почти до рассвета.

Сначала отнес увесистый сверток с фаршем к сухому дереву, а после просто бродил по дорожкам. Клянусь, такого покоя и умиротворения не испытывал давно, с плеч будто тонна груза свалилась. И ясность в мыслях такая появилась, что ни в сказке сказать, ни пером описать. 

Как тогда было сказано? «Тянет тебя Кромка». Тянет, есть такое. Пару раз зимой такая тоска наваливалась – хоть волком вой.