Гадание

После такого сна Катя просыпалась разбитой и чувствовала себя, как выжатый лимон. Но все равно продолжала бороться.

«Ну что ж. Наука не помогла, обратимся к религии. Если есть черти, то, вероятно, есть и ангелы. Логично? Логично! Клин клином, так сказать».

Батюшка провел с ней какой-то обряд, посоветовал усердно молиться и поститься. Катя, всегда далекая от религии, постилась и бубнила молитвы. Но слова казались чужим, странным речитативом и никак не коснулись ни ее сердца, ни ума. От соблюдения поста она похудела еще сильнее.

Катя чувствовала себя все слабее и слабее. Ей стало казаться, что в сумерках в углах квартиры она видит тень, наблюдающую за ней.

«Блин. Да ладно!.. Ну, мне ничего больше не остается», – решилась Катя.

– Алло! Привет, мам! Нужен твой совет.

***

На краю станицы, где выросла Катя и жили ее родители, жила женщина по имени Софья. Про нее знали, что она умеет лечить руками и нашептываниями. Катина мама, как это часто бывает, была одновременно набожна и суеверна: она святила куличи и свечи в церкви, но в случае какой-то беды или злого недуга обращалась к местной знахарке, которая делилась лечебными травами и заговорами.

И, поскольку в церковь Катя уже сходила самостоятельно, а результата не было, мама решила привести Катю к Софье, чтобы та посмотрела ее и посоветовала, что можно сделать.

В светлом доме Софьи пахло полевыми цветами и травами. Она была миловидная, ухоженная женщина лет пятидесяти. Ее нельзя было назвать ни «теткой», ни, тем более, «бабкой». На ней были модные джинсы и просторный светло-серый свитер.

Короткие темно-русые волосы немного переливались сединой, а пальцы, запястья, шею и уши украшало серебро.

Она предложила гостьям чай и пригласила в гостиную. Там все трое разместились на диване, перед которым стоял маленьких чайный столик.

Выслушав рассказ Кати, Софья произнесла:

– Похоже, мы имеем дело с подселенцем.

– Господи!.. – мама откинулась на спинку дивана и приложила руки к груди. – Так если даже в церкви не смогли помочь, значит, все пропало? Дьявол завладел ее душой, и она будет вечно мучиться?!

Катя закатила глаза.

Она почти всегда так делала, когда появлялась где-нибудь с матерью.

– Спокойно, мамаша! Не научили дочь любить и защищать себя, теперь не вопите, – одернула Катину маму Софья. - Сама, небось, мамаша, только и делала, что пыталась дочь продавить. Чтобы та удобной, послушной была, да?

– Да как бы я…

– В меня бес вселился, что ли? И что теперь делать? – вяло усмехнулась Катя.