Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

Каждое моё действие, каждое новое решение лишь сплетается в очередной гордиев узел и ведёт к ещё большим бедам и проблемам.

Заявился к Тёмным на вечеринку, чтобы заработать? Стал «главой Культа». Решил связаться со Славиком? Спровоцировал кражу Сферы, разозлив Зиминых. Принял новую роль и попытался разрешить проблемы? Развязал клановую войну на улицах города.

И вот я здесь. Пожинаю плоды собственных действий, глядя на свежий холм земли, что вырастал над могилой моей матери.

Народу на кладбище было не очень много; всё-таки последние три года моя мама не вставала с постели, и знакомых у неё было не очень много.

Здесь и сейчас находились и Славик с Эрикой — впрочем, с того самого утра в больнице они были при мне почти всё время. Занятно, но они никому и словом не сказали о том, что я Грачёв. Не знаю, почему, из доверия к главе или по каким-то своим соображениям, но я был благодарен им хотя бы за это.

Прочие Тёмные — те, кто вообще был в курсе — решили, судя по тому, что я слышал, будто моя мать любовница Виктора Эрмита, отца Александра Эрмита.

Кавадзаки… вслух он, само собой, ничего не говорил, но его взгляд давал понять, что всё происходящее он считает фарсом. Наверное, даже логично, учитывая обстоятельства… хотя и довольно обидно для меня. Сейчас он стоял поодаль, прислонясь спиной к большому дереву, и наблюдал за тихой похоронной церемонией.

Единственным, кто пришёл, чтобы действительно поддержать меня и почтить её память, была, разумеется, Алиса. Она неплохо знала маму, ещё по старым временам, и она стояла тут, возле меня, непривычно тихая и смирная.

А ведь она же первая — без моей просьбы, без напоминаний — метнулась рыть носом землю в поисках гадёныша Роблена и его новой подружки Вивианны. Мы, конечно, тоже не тормозили; Тёмные весь город перевернули в поисках этой чёртовой парочки.

Тщетно.

Больжедор… этот во всеуслышание объявил, что отрекается от сына и от всего, что тот делает, после чего просто заперся в резиденции Грачёвых, окружив себя охраной. Дядюшка, узнав о смерти моей матери, наверняка пересрал за свою жизнь, поняв, что никакие сила, власть и деньги теперь его защитят его от такой простой и банальной вещи, как смерть.

Пусть трясётся; я займусь им чуть позже.