Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

Кулаки Октября Зимина молотили с такой силой, что, наверное, могли бы крушить стены… но вот только сейчас они были даже не в состоянии преодолеть воздух.

Дверь в подвал была распахнута настежь; свобода так близко, шагни и возьми… Но чёрта с два. Октябрь не мог ни шагнуть наружу, и даже пробить эту невидимую преграду. По сути, он бил руками воздух, не в силах ничего предпринять.

И что это ещё за буквы выскакивают перед глазами при каждом ударе — [ Доступ запрещён ]?

Впрочем, и остановиться он тоже не мог, хотя и понимал, что успеха не добьётся.

— Дверь закрой, дует! — раздалось из кресла.

Октябрь покосился на источник звука; единственное светлое пятно во всём этом безумии — похоже, того старика он отделал лучше, чем тот желал показать. Там, на крыше, он кидался бравурными фразочками, делая вид, что ему всё нипочём, да и сейчас, полу-лёжа в кресле, всё ещё пытался строить из себя живчика.

Вот только живчики не отвлекаются на то, чтобы блевануть кровью.

Новый удар!.. Зимин не собирался слушать, что там несёт этот мудак. Ещё удар, ещё, ещё!..

Красная вспышка в глазах; привкус железа во рту. Ладно-ладно, стоило признать, он тоже не вышел из этой схватки неповреждённым.

— Новая реальность — она такая, может шокировать, — усмехнулся старик в кресле. — Но осознай вот что, приятель. Тот паренёк, может быть, редкостный мудак и зануда… Но такие, как мы с тобой, уважаем силу, а сила — внезапно, да? — на его стороне.

Зимин с размаху захлопнул дверь; та оглушительно грохнула на весь подвал.

— Тебе легко говорить, — выплюнул он, повернувшись к своему соседу. — Если ты тот, о ком я думаю, то ты давно привык быть тише воды, ниже травы.

Плюхнувшись во второе кресло, пыльное и продавленное, он скрестил руки на груди.

Сюр. Какой же сюр. Этого не должно было быть.

Нет, Октябрь никогда не считал себя непобедимым. Он вполне допускал, что может найтись тот, кто его одолеет.

Какой стыд. Какое разочарование в себе самом.

— Ха! — старик напротив широко улыбнулся. — Тише воды, ниже травы, говоришь? Если ты не знал о моих делах, это ещё не значит, что их не было, сынок.

Ну да. Если это правда он, тот самый Архимаг, то он для него такой же «сынок», как и Макс Грачёв.

— Это правда ты? — Октябрь недоверчиво приподнял бровь.