Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

— И какие критерии? — уточнил я, улыбнувшись.

— Понятия не имею, — тот покачал головой. — Достойной замены ему за много лет ни разу так и не нашлось. Явка, тем не менее, обязательна.

Парень повторил это уже второй раз. Кажется, ему происходящее не сильно по духу. Он, впрочем, продолжил говорить и только подтвердил мои мысли.

— Говорят, что тут всякое творится… даже что старику больше пятиста лет. Не знаю, правда ли это… но я помню, как лет пятнадцать назад мои родители ушли на такую же встречу, а вернулись другими людьми, — парень уставился под ноги, погрузившись в воспоминания.

Я лишь сочувственно покивал.

Что я могу сказать? Так оно и заканчивается, если переться на секс-вечеринку со второй половинкой и не доверять ей на все сто.

— Впрочем, чего это я… — парень нервно почесал затылок. — Ты и сам всё это знаешь, раз идешь на вечеринку. Будь она неладна…

Он так нервничал и боялся показаться неловким, что даже не обратил внимания на нелепость самого факта моих расспросов.

Я приободряюще ухмыльнулся.

— Раз явка обязательна, то пошли вместе, — предложил я ему. — Всяко лучше, чем обтирать забор в одиночестве.

Тот вмиг засветился и одобрительно кивнул. Вот именно поэтому я и искал такого, как он. Немного похвалы со стороны, и неуверенный в себе человек свернет любые горы. А главное — не спросит при этом лишнего.

Я похлопал своего нового спутника по плечу, и мы направились в сторону охранников, которые уже заканчивали впускать гостей внутрь.

— Пропуск.

Охранник нетерпеливо уставился на паренька, что пошёл вперёд меня. Тот же нехотя достал из кармана пиджака позолоченную карту, передал её охране и со знанием дела заранее расставил руки в стороны для обыска.

Глядя на то, как тщательно охрана обыскивает моего нового знакомого, я откровенно нервничал. И только частично — из-за содержимого сумки.

Не поймите меня правильно — мне всячески импонирует идея о том, что к обслуживающему персоналу нужно относиться как к равным, но я всю свою жизнь прожил, окружённый чистокровными аристократами.

Они позволяли охранникам трогать себя и терпели от них приказной тон только в двух случаях — если вход, который они охраняли, вёл к ну уж очень большой рыбешке, или если само мероприятие обещало быть настолько грандиозным, что от одной только мысли подкашивались коленки, отвлекая от этикета и статуса.

Похоже, здесь вариант номер два.