Архимаг, который живёт в подвале. Том 1. Том 2

Никто больше не посмеет помыкать мной; теперь, когда я вобрала всю силу предков, я наконец-то верну роду Зиминых его величие.

Ох… ну да, как я и думал. Неудачники, которым резко привалило сил и власти — самое стрёмное, что только может быть.

— …ха! Быстрее, так ты меня даже не заденешь! — Архимаг парил над крышей в небольшом чёрном вихре; с кончиков его пальцев срывались фиолетовые молнии и лупили вокруг, попадая и в Октября, и рядом.

Я заметил, как Роблен, лежащий в сторонке, приподнялся на локтях и пополз в сторону выхода.

Но только я собирался переместиться в сторону Роблена, как грянул оглушающий взрыв; всё заволокло дымом. Рядом с монотонным воем пронёсся Октябрь, снося сначала Зимину, потом меня, и мы все трое врезались в угрожающе трещащее ограждение.

— Ха-ха-ха! — торжествовал Архимаг. — Вы, Зимины, всегда попадаетесь на эту уловку!

— Бесполезный кусок дерьма! — взорвалась Зимина, первой выбираясь из куча-малы.

— Кажется, — заметил я, выбираясь следом и потирая ушибленное плечо, — тебе это даже нравится.

— Понравится ещё больше, когда и твоя довольная улыбочка тоже будет стёрта с твоей рожи! — огрызнулась та. — Твоему старику хана!

— От твоего старика? — уточнил я, краем глаза отметив в рассеявшемся дыму, что Роблена на крыше уже нет. Всё-таки ушёл… падла.

Вместо ответа Зимина направила руки в сторону Октября; её глаза снова начали неистово светиться, и вокруг старика тоже разлилось сияние.

— Давай! — заорала она. — Тупое ничтожество… может быть, хоть с моей силой ты сможешь сделать что-то полезное?!

Старик подчинился; на этот раз ледяные клинки, выросшие из крыши, были вдвое выше — и заклинание только начиналось. Вокруг двух стариковских фигур закручивался ледяной вихрь, переходя в метель, в Архимага устремились иглы льда…

Чёрный щит, взметнувшийся вокруг Архимага, выдержал два попадания, три, десять… треснул! От меня не укрылось, как старик тихо зашипел от боли, когда ледяные снаряды принялись бить по нему, и упал на одно колено.

Впрочем, даже так было видно, как тяжело это даётся Зиминым. Октябрь растерял всю свою прыть, став марионеткой собственной внучки; она же вобрала в себя всю мощь Сферы, но, очевидно, ещё не привыкла к такой силе.