Приключение Ивана Ильича

-А здесь, - сообщил голос, - ты потратил пол жизни, чтобы понять, что это не твоё и тебе совсем не интересно.

Иван Ильич посмотрел на эти врата и отвернулся. И даже не стал напрягаться, чтобы вспоминать. От ворот пахло скучным и кислым. Так пахнет сырой подвал многоэтажного дома. Или свежая краска на оградке вокруг могилы. Но в памяти у него что-то шевельнулось и замелькали лица давно забытых людей. Потом лицо второй жены, вечно усталое, на фоне серых стен коммуналки, где они жили. А затем перед взором всплыла прокуренная раздевалка завода, железная лестница наверх и пыльная дверь с табличкой мастера цеха, где была его фамилия.

И в этой комнате было окно, за которым был большой цех со станками. Эти станки противно визжали и резали что-то металлическое.

…И вновь перед глазами трассовка изгибалась, и его несло мимо бесчисленных одинаковых входов, пока дорога не упёрлась во Врата с красивыми резными дверями и бронзовыми ручками. По бокам входа стояли скульптуры атлантов с задумчивыми лицами и мускулистыми руками подпирали балкон.

Такие двери были во времена правления царя Николая Кровавого, в домах богатых буржуев.

-Писатель, - проинформировал голос. На этот раз вообще без интонации.

-А вот тут, ты получил долгожданное. Признание. Тебя оценили, и ты впервые почувствовал себе цену. Что твоя жизнь не так уж и бессмысленна. Даже появилась иллюзия, что тебя любят, потому что читают, цитируют. И надежда, что может быть вся эта суета и чернильная писанина - не зря. И ты, через своих читателей влияешь на мир.

И чуть-чуть, но все таки, его меняешь. Чтобы он стал лучше...

Внезапно так же быстро, Иван Ильич снова оказался перед новым входом. Он даже в сердцах воскликнул:

-Постой! Ну, куда ты так гонишь…

А Проводник, не обратив на это внимание, буднично продолжал комментировать.

-А вот здесь, тебя на духовность потянуло! Смысл жизни искать.

Иван Ильич скрежетнул несуществующими зубами и даже попытался поискать взглядом этого Проводника, чтобы запустить в него чем ни будь тяжелым.

Но спохватился. Все равно ведь бесполезно... Да и к тому же Проводник опять стал невидимым. Сидит, где ни будь на левом плече, шепчет в ухо, а сам глумливо улыбается.

Ворота были похожие на двери церкви. Словно две огромные бронзовые скрижали складня, что открывались как книга. Там за ними, что-то светилось в темноте, словно алтарь со свечами, окутанный радужным сиянием. И это сияние очень манило к себе, как магнит. Но Иван Ильич пересилил себя и отвернулся.