Дело №217. Завод

У меня имеется несколько вопросов, к вам всем. И да, лучше все обсудить по-хорошему за рюмкой коньяка, - чем больше я находился на чистом воздухе, тем лучше мне становилось. Левую руку колола от чрезмерного колдовства, но это привычная боль. Это мелочь.

Я развернулся и почти бодрым шагом направился в сторону бытовки. Если они не совсем пропили свои мозги придут, а если совсем, то убегут или того хуже нападут. Интересно, а вот справлюсь ли я со всеми четырьмя? Скорей нет, чем да. Но вот первому кто атакует, в реанимации окажется с гарантией.

И думается мне, что этого первого среди них нет, все они по жизни третьи или даже четвертые.

В бытовке, как и прежде висел тяжелый табачный угар. Нашел взглядом раковину, кран выдал вялый поток воды, подставил под ледяную струю пострадавшую руку, попутно напитывая ее энергией. Чуть отпустило. Дома надо будет закинуть обезболивающими травами. За спиной гремели стулья, работяги молча рассаживались по местам. Я же неспешно закурил, дым неожиданно больно царапнул горло, я чуть было не закашлялся.

Уселся напротив присутствующих, обвел всех тяжелым взглядом, сказал:

- Ну, кто первый сознается, тот первый пойдет домой.

- Ты это, нас не пугай, - Тимоха подался вперед, положив руки на стол.

- Хорошо будем по-плохому, - затянулся едким дымом, - и начну я, пожалуй, с Вовы.

Ну поиграем в детектива, и сразу пошел с козырей, не заплетая слова в хитровымученные конструкции. Если не прокатит тогда и колдовством пренебречь не грех. Иногда немного фатализма идет только на пользу.

- Ну Вован рассказывай, зачем ты тварь призвал? И людей гробил.

Я ожидал любой реакции, как от самого обвиняемого. Так и от его друзей. Начиная от агрессии, заканчивая раскаяньем, но вот тупого выражения лица с лупцующими глазами уже точно нет.

- Слышь колдун ты чего-то попутал, - не уверенно заговорил Тимоха, нервно поглядывая на Вовку.

- А чего ты задергался, когда я заговорил про подвал? – игнорируя Тимоху продолжил давить я.

- Мужики, - младшей из всех резко вскочил, опрокидывая стул, и совсем по-театральному дернул комбинезон, разрывая молнию на груди, - я не при делах.

Вот вам крест на пузе. Это все Влад. Я когда направился в подвал трубы резать, он на меня наорала и грозил уволить если я хоть, словом, про ту мерзость обмолвлюсь. А если рядом с подвалом еще раз увидеть, так и вовсе ноги поломать обещал.

Парня затрясло, а лоб покрылся крупными каплями пота. Григорьевич, плюхнул ему в кружку коньяка из своей фляги, тот выпил залпом, закашлялся.