Пракс. Книга 1. Одаренный

Единственное, что многое придется делать на ходу — в бендежке Горюнова по прозвищу «Горыныч», нашего электрика, с которым мы сошлись на почве любви к музыке. Я всего-навсего пополнил его коллекцию качественного винила двумя раритетными пластинками, и электрик, и так преданный клану душой и телом, был мой. Да, и кстати, Горыныч мог доставлять и контрабанду, если вдруг малолетнему наследнику требовалось то, что он не хотел или стеснялся приобретать по официальным каналам, этим я тоже иногда пользовался. Вот и воспользуемся завтра, не хочу я вывозить свое добро на машине охраны.

Ну что, пора и спать... Я опять лег в постель, закрыл глаза и стал считать про себя. Нет, не овец, а просто числа. Мозг постепенно успокаивается, настраивается на монотонный ритм, и затем отключается, позволяя уйти в небытие на некоторое время...

С Васькой мы встретились с самого утра, как всегда перед входом в Школу.

— Есть разговор, — заговорщицки сказал он мне, понизив голос.

— Ну, пойдем отойдем, — кивнул я в сторону одного из деревьев, росших перед входом.

— Это по поводу вчерашнего, — поскреб щеку он.

— Что такое?

— Я тут навел справки и выяснил, что вчерашнее нападение не совсем случайно.

— То есть целенаправленно? На нас?

— Да нет, не на нас. Дело в том, что эта байкерская шайка появилась в «Утке» три дня назад, и принялась кошмарить заведение.

— Ну а мы-то тут при чем? Клан, владеющий тошниловкой пусть и разбирается. Или мусора, — пожал плечами я.

— Мне звонил приказчик «Утки», мы там с тобой хорошо примелькались.

— Чей клан владеет им?

— Да купца Полетаева.

— Подожди, дай вспомнить, — я наморщил лоб. — У него еще с дюжину рыгаловок поменьше, типа «У дяди Васи» и в том же духе. Мелкий клан, хлипкий. Бойцов, считай, почти нет. Ну а сам Полетаев что не позвонил? Или очко на минус?

— Точно. Ты угадал. Это фраера залетные, банда откуда-то из Колпино.

— Мы вчера вроде как четверых успокоили...

— Не мы, и те четверо — не вся банда. Если смотреть по камерам видеонаблюдения, то там всего рыл пятнадцать.

— Ну подумаешь, — хмыкнул я. — Всего-то.

— Всего — не всего, а они конкретно насели на купчишку. Пообещали ему красного петуха пустить.

— А что мусорам их не сдаст? Или у околоточного у самого жим-жим?

— И жим-жим как у купца, и нет основания для кардинального решения вопроса.

— Вась, ну а мы тут причем? Добрым самаритянином я себя не считаю, только злым. Нашего коммерческого и прочего интереса там нет.

— Может и так, — скорчил гримасу он.