Пракс. Книга 1. Одаренный

Я надел на лицо маску холодного презрения и подошел к нему.

— Вы мерзавец, Ваше Сиятельство, и я прошу у вас удовлетворения! Извольте принять личный вызов!

Все разговоры в коридоре стихли. Третьекурсники уставились на меня как на говорящую обезьяну. Ох уж этот институтский снобизм!

— Я принимаю вызов, — кивнул Донцов. — Выбор оружия?

— Исключительная дуэль — серийники или законная — пистолеты.

Да я ему даже милость предложил — на законной могут быть и смертельные случаи, все от воли стрелка зависит. Хотя мне такое пятно на биографии и не нужно, но тут уж как карта ляжет.

— Я согласен на исключительную дуэль, — сказал граф. — Боюсь, законная запрещена и выжившему на ней грозит заключение в острог и кровная месть.

Это он мне, что ли, намекает? Кровная месть? Не боишься, парень, что она станет действительно полнокровной? А что, могу. У меня не дрогнет рука вырезать весь клан Донцовых и спалить их родовое гнездо, и ни один полицмейстер меня не остановит. Ты меня не знаешь.

— Мой секундант — князь Лопухин.

— Мой... — Донцов поискал глазами в толпе собравшихся вокруг нас зевак, — граф Тарусов.

— Засим имею честь откланяться. Все вопросы решат наши секунданты. Дуэль должна состояться сегодня во второй половине дня на территории Школы на гимнастическом поле. Честь имею!

Я развернулся на каблуках, и пошел по институтскому коридору, на иняз. Пускай секунданты заполняют положенные бумаги, а я буду морально готовиться.

Пару Васька прогулял — видимо, обсуждал с секундантом условия дуэли. Хотя иняз ему пофиг, с его гувернанткой-англичанкой у него приобретенный с детства королевский бритиш, просто учеба есть учеба.

Поэтому перед следующей парой он торжественно вручил мне протокол.

— Готово!

Я просмотрел протокол, особо не вчитываясь в стандартные формулировки. Меня больше интересовали ограничения.

— Не используются заклинания выше первого уровня?

— Ну естественно, — хмыкнул он. — Тебе же не надо, чтобы он скончался от обширного инфаркта или «Болтушки волхвов»?

Так называлось особо убойное заклинание, которое на свою беду намайнили кудесники, да забыли засекретить.

— Тем более по правилам студенческой дуэли подобное запрещено, — продолжил он.

— Да знаю я, знаю, — поморщился я. — И не собирался.

— А что собирался?

Я зашептал ему на ухо свой особо коварный план. Когда я закончил, он согнулся пополам от смеха.