Картонный трубадур

Не поймите меня неправильно, у меня были отношения с девушками, некоторые из них я даже мог бы назвать серьезными, но страстным плейбоем я точно не был — и я вдруг до чертиков испугался того, что не смогу правдоподобно сыграть Гаррета в… постельной сцене. И все же устоять перед Бекки я не мог. Напрочь позабыв обо всем на свете, я жадно впился в нее губами, вспоминая вкус женского поцелуя. Пальчики Бекки ерошили мои волосы, бродили по шее, разжигая во мне то, чему я при всем желании не мог противостоять.

Оторвавшись от моих губ, она схватила меня за руку и потянула в направлении спальни, в которой я еще ни разу не был. Надо же — первый визит, и сразу такой! На ходу расстегивая остальные пуговицы на рубашке, я тащился вслед за девушкой, которая тоже спешила избавиться от своей майки — она стянула ее через голову, оставшись в одном лишь кружевном бюстгальтере. Я даже не заметил, как ударился локтем о дверной косяк, пока выпутывался из тесной рубашки. Боль казалась такой далекой, что я не придал ей никакого значения. Несмотря на то, что Бекки включила тусклую настольную лампу, стоящую на тумбочке, я не разглядел ничего из убранства спальни Гаррета. Не сомневаюсь, что дизайнеры интерьера постарались и над ней, но сейчас мне было совершенно не до этого. Не успел я разобраться с ремнем, как Бекки повалила меня на кровать — невиданно огромную и чертовски мягкую. Что у себя дома, что в ведомстве, я спал на постели, что была меньше этой раза в четыре. Видимо, Гаррет не любил мелочиться и терпеть тесноту… Я даже не заметил, когда Бекки успела стянуть с себя юбку. Нависнув надо мной, она уже была в одном лишь белье. Водопад ее волос полностью отрезал меня от внешнего мира, я глубоко вдохнул аромат ее цветочных духов и поспешил поцеловать ее еще раз — уже уверенно и страстно, опускаясь все ниже, к шее и ключицам, изучая руками ее гладкую мягкую кожу. Пару мгновений — и я оказался сверху. Бекки довольно закусила губу, на мгновение остановившись взглядом на моих глазах. Тут-то я и почувствовал себя последней мразью. Я не был Гарретом. Я обманывал эту девушку, пользовался ее любовью к мертвецу, на которого я был похож. Одно дело — обманывать его друзей, и уже другое — пользоваться его невестой. Но пока она хотела этого не меньше меня, я готов был играть свою роль. И поэтому я не остановился ни на секунду, не дал проскользнуть и тени сомнения в ее голове.