Картонный трубадур

И тут я понял, что мне несдобровать, оставь я руку еще хотя бы на секунду. Поддавшись инстинкту самосохранения, я отпустил девушку, что тоже оказалось большой ошибкой — ее ослабшие ноги, измученные алкоголем и шпильками, подкосились, и Риген рухнула бы на пол, если бы не дурацкая гранитная статуя, за которую она вовремя схватилась.—Черт, Риген! Прекращай это! —Не выдержал я, —Ты пьяна!—Ничуть! —Возразила она, схватив с подноса очередной шот. Я не успел остановить ее. Или побоялся — решать вам.

Риген опрокинула очередную стопку и вновь закашлялась. Я наблюдал за этим никчемным зрелищем в полнейшем отчаянии — человек, на которого я всем сердцем надеялся, единственная живая душа во всем особняке, способная мне помочь, напивалась до беспамятства у меня на глазах, а я ничего не мог с этим поделать. Это больше напоминало фарс, чем реальность. Я мог бы поверить, выкинь нечто подобное Фил, Рой или, на худой конец, Бекки, но никак не Риген — серьезная, ответственная, вечно держащая под контролем все, что вообще можно контролировать. Всему этому могло быть только одно логическое объяснение — с девушкой произошло что-то, что выбило ее из колеи, и я почти не сомневался, что этим чем-то был самодовольный энергетон-шантажист. Все мои планы шли прахом из-за какого-то холеного козла, а я даже не знал, кто он такой.—Хватит! —Категорично заявил я, выхватив поднос, —Чего ты добиваешься?—Просто хочу напиться, —Вздернула подбородок Риген, —А ты кто такой, чтобы мне запрещать? Я решил, что вступать с ней в перепалку сейчас — дохлый номер. —Что случилось? Кто был этот мужик, черт возьми!? Почему он угрожал тебе?—А я угрожала ему, —Пожала плечами Риген, —И что с того?—Мне была нужна твоя помощь, —Я разочарованно покачал головой, —Но теперь…—И чем же я должна была тебе помочь? —Пьяный голос Риген казался мне совершенно незнакомым, —Еще раз поцеловаться? Давай! Краска прилила к моим щекам так быстро, что я не успел даже осознать свое смущение. Черт, да она же просто пьяна! Но Риген уже шагнула ко мне, отпустив спасительный постамент, и ее щиколотка в высоченных туфлях предательски подогнулась, обрушив девушку на пол. Я бросился к ней, чтобы помочь подняться, и, к моему великому удивлению, Риген даже не оттолкнула меня.—Так что? —Замутненные голубые глаза уставились мне в душу, когда их хозяйка вновь оказалась в стоячем положении, —Ты не ответил, что тебе нужно.