Картонный трубадур

Обычно, ответы на вопросы срывались с ее языка мгновенно и были по-солдатски точными и четкими, но не сейчас.—Я решила, что ты не сядешь, —Наконец ответила она, —После нашей последней встречи.—И решила сбить меня! Классные извинения, я растроган до глубины души!—Я не собиралась сбивать тебя! —Прошипела она, —Лишь хотела создать опасную ситуацию и затащить тебя в машину. И извиняться я тоже не собиралась.—В следующий раз, планируя мое спасение, учитывай, что я очень неуклюжий. Кому, как не тебе, это знать…—В следующий раз спасать себя будешь сам, —Бросила Риген, —Я к тебе в телохранители не нанималась.

Когда движение на дороге наконец стало походить на нормальное, тоном, не терпящим возражений, девушка объявила мне:—Доедем до того перекрестка, и я тебя высажу. Я тебе не такси.—А если за мной следят?—У Райми нет столько людей, чтобы выставлять их по всему городу ради придурка вроде тебя, —Отмахнулась Риген. Меня эта фраза ни капельки не обнадежила, но возражать я больше не стал — мнимое благодушие девушки испарилось так же резко, как и появилось. На указанном перекрестке я, как и было уговорено, вытащил свое избитое тело из машины и уже собирался захлопнуть дверь черного седана, как Риген окликнула меня:—Эй! —Что еще? —Я раздраженно склонил голову в дверном проеме.—На вашем месте я бы поскорее упекла Фила в частную клинику. Подальше отсюда и не распространяясь об этом на каждом углу. И желательно без личных встреч с тобой или с этими двоими.—Ты думаешь, там у Райми нет связей? —Всерьез поинтересовался я. —Я же сказала — подальше отсюда. Райми не властелин мира. Я кивнул, принимая совет как руководство к действию. Но Риген еще не закончила:—И включай иногда башку. Не стоит рассказывать Норе обо всем. Например, о том, что это посоветовала тебе я. С этими словами она жестом показала мне свалить, и поспешно уехала, пока я переваривал смысл последних слов. Еще вчера я бы не поверил в реальность происходящего. Риген помогала мне спасти Фила, по сути, предавая этим самым ведомство, которое, как я думал, является единственным ее авторитетом. Либо я ни черта не понимал в людях, либо она решила окончательно свести меня с ума.* А ведь ни на дороге, ни в машине я даже не заметил, как располосовал себе половину голени и разорвал хорошие джинсы. Крови было немного, но я решил забинтовать ногу, чтобы не тревожить рану лишний раз узкими Гарретовыми штанами. Одновременно с этим я умудрялся говорить с Бекки даже изображать заинтересованность в нашей беседе.