Оккультист

У вас тут по десятку псевдонимов, как сами не путаетесь? Короче, мужик он суровый, дознаватель из французской разведки. Ваши убили его друга в семьдесят восьмом. Он будет рад возможности отомстить. 

Марионетки без всякого приказа начали сминать Макара в объятиях. Коснувшись каждого зомби, я приказал отпустить старика и обновил установку на защиту. Чего им взбрело в голову?

– Хорошо, что ты сам начал этот разговор, Джонни. Ты пришёл за толстяком? Зря. Я заберу разум пухляша силой. И ты позволишь это, без кровопролития.

– С чего бы? – Макар сплюнул на пол кровь. Видимо, зомби перестарались, сжимая его. – Я ещё не твоя марионетка, если не забыл. 

– Ты умнее, чем половина людей в этой камере, и пригодишься в сознании. Не мешай мне, Джонни, и мы уйдем отсюда вместе. Хватит цепляться за “Красную зарю”. Пора вернутся домой. 

Глаза старика увлажнились, а руки задрожали. Убеждать очень легко, когда знаешь сокровенные желания цели. Разведчик мечтал увидеть родную землю перед смертью. Пришлось стать его личным демоном-искусителем, предложив сделку, от которой он не может отказаться.

– Согласен, – ему нелегко далось это решение. – Какой план? И моя роль в нём?

Слишком громко! Каждое его слово эхом боли отдавалось в голове. Даже произнесённое шёпотом. Сжав зубы, я вернул повязку на глаза. 

– Обсудим позже, мне нужно поспать. Успокой людей в камере и гаси напряжение.

Я стал отлично врать, постоянная практика способствует. На самом деле, спать не получалось уже два дня.

В процессе уничтожения разума я считывал чужие мысли, пропуская их через себя. Сначала это не казалось проблемой, но с каждым новым зомби я сильнее чувствовал моральный груз. Возможно, с этим помог бы Падре, но священник уже отдыхал в лучшем мире. Приходилось справляться самостоятельно и получалось так себе. 

Последние заключённые прекрасно понимали, чем всё кончится, и очень не хотели становиться пустыми оболочками. Они часами умоляли о смерти.

Стоило задремать, как чужие мысли нахлынули с новой силой. Видимо, отдохнуть не выйдет. Однако морально терзаться лучше в тёплой ванне, на воле. Я не самый крепкий парень в мире, но окончательно раскиснуть себе не позволю. У меня хватает незаконченных дел.