Целитель

— Ты лучше скажи, что здесь забыл, Игорь, — как-то угрожающе произнес парень.

— Проблемы у меня, Петя, проблемы, — перестал он лыбиться. — Поговорим?

Ну да, что же ещё. Нет бы прийти, что-то хорошее рассказать. А то проблемы сразу. Как будто их и без Игорька мало.

Но это я так. После удара по голове ворчу. Опять меня валяют все, кто захочет.

— Вечером приходи, — ответил Петр. — Лови, — кинул он ключи от дома. — Тебе ведь скрыться надо?

— Не помешает, — благодарно кивнул парень.

— Тогда до вечера. А у нас — работа.

Пошли, Олежа. Продукты только заберем.

— А твой друг с разбитым носом пойдет? Вот дядь Боря обрадуется.

Петр на меня покосился и смутился. Как-то пропустил он, что мне по лицу пролетело.

— Платочек дать? — предложил Игорек, разулыбавшись.

Петр платок выхватил и мне передал. Сам же за авоськой сходил, продукты забрал. На этом встреча и закончилась.

Оказывается, у Пети всё же есть друзья. Проблемные.

Прям как я.

***

Я тихо порадовался, когда спокойно до ресторана дошли. Там в туалет забежал и кое-как себя в порядок привёл.

То, что ещё мог выдать. Нос-то я себе подлечил, понятное дело.

А дальше пролетел обычный рабочий день. Ничего не напоминало о случившейся трагедии. Людей как обычно было. Дурная слава если кого и отпугнула, то на их место нашлись желающие.

Замечу, что сотрудники питались тем же, что здесь готовили. Разве что себе никто еду не украшал, за редким исключением, когда повара хотели отличиться или готовили что-то новое, давая коллективу попробовать и оценить. Поэтому я точно знал, что готовка здесь отличная.

Сам я, наблюдая за тем, как готовят, не уставал удивляться, что с едой творить можно.

Петр по сложившейся традиции ничего про этого Игорька рассказывать не стал. Обмолвился только, что давний знакомый.

Я же словил странное состояние, граничащее с безумием, из-за того, что проблемы новые намечаются. Это когда Олег жив был, а я в виде то ли духа, то ли призрака в нем существовал, чувства приглушены были. И, казалось бы, всё сто раз для себя решил и обдумал, но нет.

Сейчас с новой силой осознание навалилось, какая ноша на мне лежит. Я не воин сейчас, не солдат, не целитель, а так, зародыш человека, щуплый мальчишка. Любая мелочь, случайная драка, блажь аристократа или ещё что способны как убить, так и сломать все планы.

И — всё.

Тот факт, что все мои люди, все те, кто мне дорог, страдают в брюхе бога смерти, и это тянется уже второй десяток лет, подобно бетонной плите лежал на моих плечах, подавляя и лишая воли.