Целитель

Если подкатит кто и взятку предложит, чтобы показания правильные дал, соглашаться, права не качать и сразу говорить, что ничего не запомнил, маску не сбивал, никаких Иванов не видел. На вопрос, а как же так, на меня рявкнули, чтобы гордыню в одно место засунул, как и мысли глупые.

Хозяин ресторана как в воду глядел. День прошёл, домой возвращались, машина у тротуара остановилась. Большая, черная, с окнами затонированными. С переднего места мужчина крупный вышел, дверь открыл и мне кивнул садиться.

Петр в ответ на молчаливый вопрос плечами пожал.

Но сам никуда не ушёл, ждать остался.

— Олег Васильев? — спросил, не глядя, тот, кто на заднем сиденье меня ждал.

Я как внутрь залез, дверь захлопнул здоровяк с переднего места, но сама машина никуда не поехала.

— Он самый.

— Беспокою вас по вчерашнему делу, — сказал мужчина прохладно. — По поводу того, какие показания вы дали.

— А какие надо было? — прямо спросил я.

Тут он на меня посмотрел. Улыбнулся одними губами.

— Правильный вопрос, молодой человек. Лица не видели.

Ничего не запомнили. Маску не сбивали.

Прямо как Борис Дмитриевич говорил.

— Не понимаю, о чем вы. Какая маска, какое лицо? Не было такого, — послушно ответил я.

— Очень хорошо. Завтра к вам городовой подойдет. Повторите ему сказанное. Он всё правильно запишет. Запомнили?

— Да.

— Тогда больше не задерживаю. А это, — достал он из кармана несколько десятирублевых купюр, — за понимание.

— Благодарю.

Да чтоб ты под землю провалился, урод. Но этого вслух говорить не стал.

Мне что Петр, что Борис Дмитриевич прямо сказали.

Деньги надо брать. Даже если тошно. Так я буду выглядеть продажным, понятным и удобным для использования. А не принципиальным, которого об колено ломают и избавляются.

Тошно мне было самую малость. Своё положение я очень хорошо понимал. А сто рублей... Дали мне именно столько, в дело пущу. Эффективность и целесообразность. Вот моё кредо.

Вышел из машины, думал, Петр вопросы задавать будет. Но нет. Промолчал. Своим видом показал, что спрашивать не хочет.

На следующее утро к Борису Дмитриевичу заглянул. Рассказал, как разговор прошёл. Тот похвалил, сказал, что правильно сделал.

То, что правильно, не означало, что ситуация мне понравилась. А то, что не понравилась, не означало, что на личные вкусы надо ориентироваться.

На этом история не закончилась. Как и обещали, ещё городовой явился. Борис Дмитриевич ему стол распорядился накрыть, завтраком накормил. Усатый мужчина, не представившись, меня подозвал да бланк положил.