Целитель

Между его рукой и оружием нить Масла натянулась. Ого, какие трюки знает.

— Это что тут происходит?! — раздался гневный голос из окна верхних этажей. — Что удумали, мерзавцы?! — сокрушалась какая-то старушка. — Щас городовых вызову! Я вас всех запомнила! Клумбы мои топтать вздумали, сволочи!

Стояли мы под аркой, до клумб было далеко, но это старушку не смущало. Я попятился, контролируя, чтобы оставшийся на ногах парень, находящийся рядом, ничего не сделал. Тот, кого скрутило, так и валялся. На четвереньки смог встать.

На этом битва и кончилась. Парни схватили своего лидера и потащили. Того, кто проблевался, тоже забрали.

— Спасибо, Марья Павловна, — сказал Петр, когда одни остались.

— Да ничего, Петенька. Опять гады беспокоят?

— А, мелочи, — отмахнулся парень. — Я к вам на днях зайду? Баночку варенья особого занесу.

— Если особого, то заходи, — саму старушку я не видел, но лукавство в её голосе различил.

Весело они тут живут. Дружно.

— Идем, — тихо добавил Петр уже мне. — Только нож забери. У нас тут дети живут. Найдут ещё...

Я быстро смотался за ножом. Тот на асфальте валялся, быстро нашёл. Когда вернулся, Петр стоял в подъезде, прислонившись к стене.

— Скажи дядь Боре, что три дня отлежусь. Он поймет, — сказал Петр, тяжело дыша.

— Дурак ты, Петя, ох дурак.

— Не понял... — качнул он головой. — Надо было дать им тебя порезать? Они могут.

— Идем, — не стал я ничего объяснять и плечо подставил.

Петр отказываться не стал. Повис на мне основательно. В нем килограмм девяносто, а то и все сто. А во мне — шестьдесят. Так он ещё и Масла под самую завязку Вдохнул. Нести эту тушу, которая то и дело пыталась соскользнуть, — та ещё морока. Тяжелее, чем вся битва.

— В ванну залезай, — скомандовал ему.

— Зачем? — вяло спросил Петр, который уже ничего не соображал.

— В ванну. Залезай, — надавил я голосом.

В этой короткой драке я понял четыре вещи. Первая — Петр умеет делать сознательный Вдох и использовать это в драке. Вторая — он как минимум умеет насыщать оружие Маслом. Третья — он также умеет загущать Маслом. Четвертая — он хронический идиот со склонностью к самоубийству.

Ну а сейчас, после его слов про три дня на оклематься, я сделал закономерный вывод — ситуация для парня типичная.

Говорю же, самоубийца.