Целитель

Помогай тем, кто нуждается, старые принципы, хоть я и не давал клятвы заново, так легко уходить из моего мировоззрения не хотели. Несмотря на весь приобретенный цинизм. Впрочем, циничный взгляд тоже дал добро. Помочь в драке, заобщаться с парнем и получить если не помощь, то совет. Это было вторым мотивом.

Совместил приятное с полезным.

Петр на мой ответ брови приподнял, на меня скептически посмотрел и взгляд отвел, на картошку уставился. Лук ещё взял зеленый и захрустел, быстро его смолов.

Согласен, это необычно, когда парень моей комплекции лезет в драку против пятерых.

— Ты и правда кочевник? — спросил Петр.

— Был им почти год.

Снова изучающий взгляд на меня и обратно, на еду.

У кочевников был свой набор правил выживания. Один из основных пунктов — не лезть в чужие разборки. Если Петр в курсе, что далеко не факт, то сейчас должен видеть хитрый или злой умысел в моих действиях.

— А до этого? — отмер он.

— В приюте жил. Родители погибли, — пояснил я.

— Вот как... — и снова на его лицо тень набежала.

Родители — больная тема? Неужели он тоже сирота? Это объясняет отсутствие чужих вещей в столь просторной квартире и то, что меня так свободно пригласили, не спрашивая ничьего мнения.

— Чем же тебе приют не угодил? — спросил он, не глядя. — Крыша над головой есть, кормят.

— Кормят там не так вкусно, как ты, — ответил я шутливо. — А в качестве добавки — регулярные побои со стороны старших мальчишек.

Я не жаловался, просто обозначил свою позицию.

— То есть… — Петр откинулся на спинку стула и на меня посмотрел, про картошечку забыв.

— Да, сам в шоке, — покивал я с серьезным видом. — Обидно стало. Ты с продуктами шёл, а на тебя напали. Вдруг потоптали бы?

Это тоже была шутка, но Петр оценил, улыбнулся ещё разок.

— Меня или продукты? — улыбнулся он.

— Да тебя-то что. Парень вон какой крепкий. Ещё сковородку с собой таскаешь, — ответил я, надеясь, что он заметит иронию в моих словах и не обидится.

Не обиделся. Как-то даже расслабился, ушло напряжение из нашего общения.

— Дурак ты, Олег, — выдал он мне добродушно.

— Чего это?

— То, что в драку влез. Меня ведь не просто так били. Теперь и у тебя проблемы будут.

— Только не говори, что ты что-то натворил и били за дело.

— Это как посмотреть, — хмыкнул он.

Его внешность всё больше с поведением и тем, как он говорил, контрастировала. Я мог этого щекастого легко представить, как он с бабушкой пирожки печёт.