Целитель

Одни школы для аристократов создавали, а другие — чтобы людей себе на предприятия готовить. Последний тип школ — это гильдейские. Самая известная гильдия — сельского хозяйства. Именно они отвечали за производство пищи. И, видимо, хорошо своё дело делали, раз еда настолько дешевая.

Об этом я ещё кочевников спрашивал, когда пытался лучше разобраться, что это за мир такой.

— Да я уже видел, как тебя ничему не учили, — хмыкнул Игорек. — Подумаешь, работаешь, как опытный целитель. Слушай, а что за приют? Дай адресок, тоже хочу так ничему не учиться.

— Если хочешь, мог бы в целительскую школу поступить.

— Ой, не, — замахал руками парень, — видел я, как Петр пытался. Ну его.

— А он пытался? — заинтересовался я.

— Да, но таланта не хватило. Как по мне, раз интереса нет, то и таланта не появится.

Вот так легко Игорек выдал личную информацию про своего вроде как друга. Можно списать на то, что он записал меня в «свои», но… Да нет, не получится здесь никак оправдать длинный язык Игорька.

Ещё одна мысленная пометка про него.

— А сам ты при какой школе учился?

— При торговой гильдии, — легко ответил парень. — Отец у меня — юрист. А вот мать и её родственники — магазин держат. Зубрить законы мне не хотелось, поэтому туда и пристроили.

— И что, там только физкультура была?

— Так а зачем торговому сословию больше? — удивился парень.

— Но ты этим не ограничился и…

— И пошёл в школу на Красильников. Вместе с Петром и Дарвином ходили. Там и познакомились, собственно, — легко выдал он очередной факт.

— А многие в школы боевых искусств ходят?

— Многие, — покивал парень. — Армию-то никому не избежать. Если только откупиться, но это дорого и мало кто захочет. Позор ведь.

— В армию? — про это я ничего не знал.

— В восемнадцать лет забирают. Два года службы, — пояснил Игорь.

— О как, — удивился я.

Мне шестнадцать по паспорту. Получается, через два года я столкнусь с этой проблемой.

— Ты, как я понял, в целители метишь, — заметил мою озадаченность Игорь. — У них своя служба. Тоже в армии, но если уметь что-то будешь, а ты уже умеешь, то, считай, как пельмень в масле кататься будешь.

— Пельмени не трогай! — донеслось с кухни.

Слух у Петра отличный.