Убийство на шабаше

В третий раз умрешь окончательно.

Голди вздрогнула.

– Шанс? Ты же не о кошке? Подожди, почему она не отвечает мне? Где она?

– Вернула тебя к жизни и развоплотилась.

Голди растерялась.

– Но это же был просто издевательский утешительный приз! Калунне я отвратительна, она не стала бы дарить мне жизнь!

– Она и не дарила. Ты ее выиграла, обнаружив подмену на шабаше. За это получила не колдовскую безделушку, а главный приз: шанс на одну фатальную ошибку. Для Ады и Вэл пересечение границы закончилось бы смертью.

Голди долго молчала.

– Последний шанс на жизнь, да? Мне надо это обдумать. Оставь меня одну, ладно?

– Отдыхай, Голди.

– Беата?

– Что?

– Спасибо, что не бросила. Я перед тобой в долгу.

***

Через сутки Голди полностью оклемалась и неожиданно пригласила Джеральда для важного разговора. Тот пришел вместе с Беатой.

– Думаешь, тебя тут съедят? – хихикнула Валери.

– А я говорила, он один не придет. Любящие супруги не ходят в гости поодиночке, – заявила Адалинда.

– С каких пор меня не приглашают на вечеринки? – парировала Беата, разглядывая стол, ломящийся от закусок.

– Приглашают. Садитесь, угощайтесь, – махнула рукой Голди.

На лбу у нее красовалась пестрая шелковая повязка, прикрывающая родимое пятно. Но с ее жуткими глазами все еще ничего нельзя было сделать, хотя Голди нанесла цветные тени, отвлекая внимание от них. Наряд на ней тоже был ярким и вычурным: странным образом, это уменьшало дисгармонию ее нового облика. Голди выглядела дико и эпатажно, делая черную и белую радужки частью общего образа, а не отдельными уродливыми пятнами.

Она определенно не собиралась смиряться с участью уродины.

Беата одобрительно улыбнулась ей и получила хулиганскую усмешку в ответ.

– Спасибо, что заглянула, солнышко. Тебя я хотела отблагодарить попозже, когда придумаю что-нибудь оригинальное. Но в этом доме тебя всегда рады видеть, хоть днем, хоть ночью. Сегодня же я желаю сказать спасибо твоему мужу. Джеральд, прости, что напала на тебя.

– Я спас бы любого умирающего на моих глазах. В этом не было ничего личного, – колюче ответил тот.

– Какой ты злой. А я ведь пытаюсь помириться, – фыркнула Голди, – слушай, давай зароем топор войны? Я против тебя ничего не имею.

– Зато я имею. Ты – двуличная, лживая и подлая ведьма. При тебе топор в руках нужно держать очень крепко.

Беата тихо вздохнула.