Убийство на шабаше

Или это из-за меня? Ты никак не можешь простить меня?

Беата взглянула на него с жалостью.

– Я не собираюсь бежать. Я предлагаю тебе снять ошейник с поводком и освободиться. Хотя бы знай, что такая возможность у тебя появилась. Служба вересковой богине до самой смерти больше не единственный твой вариант. Люди сами выбирают свою судьбу, а у тебя этого выбора никогда не было. Теперь есть.

Джеральд долго молчал.

– Ты что, решила избавиться от меня? Так быстро? Всего спустя три месяца после свадьбы? И что я сделал не так?

Беата застонала.

– Все, забудь! Освободишь тебя, как же! Давай уточним: ты хочешь навсегда остаться в Хисшире, до конца жизни служить Калунне и бегать по моим поручениям? Или ты считаешь, что обречен на это?

– Хочу. Так что я сделал не так? Мы же договорились, что ты будешь говорить об этом.

– Ничего. Просто, в отличие от тебя, я хочу снять с любимого человека цепи, а не приковать его к себе.

– Все-таки ты меня любишь, – на лице Джеральда появилось облегчение.

– Опять слышит, что хочет, – проворчала Беата, доедая ужин и отставляя тарелку.

– Если ты действительно волнуешься обо мне, то это очень приятно. Но ты зря думаешь, что служба Калунне лишила меня выбора. Я уже получил из ее рук больше, чем надеялся. Она всегда была честна со мной, и я не собираюсь предавать ее. Этому миру будет лучше под властью вересковой богини. Она принесет людям счастье.

– Мой муж – фанатик, – печально подытожила Беата, вставая из-за стола, – я – культистка, преследующая корыстные цели.

– Над «невинной душой», – Джеральд широко ухмыльнулся, – ты собираешься вытащить из ада воровку, пытавшуюся тебя убить и дать ей новую жизнь. И зачем, спрашивается?

– Затем, что она моя подруга. И я так хочу. Убери еду, помой посуду и иди в постель. Я хочу поваляться в обнимку с мужем и кошками.

На лице Джеральда возникла игривая улыбка.

– Хочешь, я разомну тебе плечи?

Беата хмыкнула.

– Хочу. Тогда поторопись с уборкой. Пуховка, Мгла, Пламя, в спальню не заходить.

Фамильяры укоризненно уставились на нее и разбежались по дому. У Джеральда загорелись глаза, и он поспешил навести на кухне порядок. Беата полюбовалась, как он сноровисто прибирается, и вздохнула.