Убийство на шабаше

Две другие тебя точно предадут, но она будет преданно служить Калунне и навсегда останется рядом с тобой. Калунна исправила ее, а значит, есть шанс, что гнусной предательницей Валери больше не будет.

Беата закатила глаза и устало устроилась на диване. Скинула обувь и вытянула ноги. Джеральд тут же сел рядом, положил ее ступни себе на колени и принялся разминать. Знал, чем подкупить, хитрец.

– Джеральд, ты когда-нибудь примешь тот факт, что демон напал на десятилетних детей? Ты в этом возрасте швырялся грязью и обзывал меня рыжей дурой.

– Есть только одно «но», Беата, – Джеральд взглянул на нее с сочувствием, – Адалинде было семнадцать, когда она подставила тебя ради парня, которого считала своим настоящим возлюбленным. Ты не вредила ей и не пыталась его увести, однако она уничтожила вашу многолетнюю дружбу, чтобы избавиться от потенциальной угрозы, используя при этом самые подлые методы.

– В семнадцать лет влюбленные девицы творят и не такие глупости.

– Ты не творила. Но получила нож в спину от той, кому доверяла. Про Голди и говорить нечего. Она видела, как Валери страдает и сходит с ума, потеряв возможность колдовать. И знала, что является причиной этого. Но продолжала «дружить» с ней. Я – не праведник, Беата, но меня бы на ее месте сожрала совесть. Я бы не смог долго хранить этот скелет в шкафу. Но Голди… Предательство Адалинды вскрылось из-за ее глупости. Предательство Голди было тайной тридцать лет.

Беата вздохнула. Она расслабилась и пригрелась. Спорить с Джеральдом ей было откровенно лень. Силы на скандал тоже закончились.

Она знала Голди. И знала, что Джеральд упрощает и очерняет ее, так и не вырвавшись из детской веры в добрых и злых ведьм.

– Хорошо, что решать мне, а не тебе, – зевнула она, – все, неси меня в постель, укладывай, раздевай и что там еще положено делать хорошим мужьям.

Джеральд тихо рассмеялся.

– Я же говорил, что ты добрая. И все-таки любишь меня.

***

С того дня Валери больше не меняла цвет глаз и читала еще больше книг по колдовству. Начала собирать личную библиотеку, в которой преобладали детективы. А еще постоянно рисовала в тетрадке кошек. И думала, прикидывала, рассуждала, бубня что-то себе под нос.