Убийство на шабаше

Я присяду?

– Садись, – беззаботно ответила Голди, – чудесная погодка, правда?

Ее щеки горели румянцем, а глаза влюблено блестели.

– Замечательная. Холодно, сыро, ветер пробирает до костей, – согласилась Беата, – как вы, отец Александр? Если нужна помощь, то вам достаточно лишь попросить ее.

– Спасибо, но я чувствую себя превосходно, – он широко улыбнулся, – и я больше не «отец». Я снял с себя сан. Зовите меня просто Александр.

В обычной одежде он смотрелся удивительно живым и привлекательным: не карающий ангел, а юный красавец, метущий хвостом перед понравившейся девушкой.

Голди тоже выглядела молодой и жизнерадостной девчонкой, забывшей обо всех заботах.

А ведь они такими и были. Им обоим было не больше двадцати лет. В их возрасте Беата бегала по свиданиям, плясала на танцах и развлекалась на шабашах. У ее ног лежал весь мир, а до смерти оставались долгие годы. Это было самое счастливое и беззаботное ее время.

Голди к своему возрасту успела дважды умереть, воскреснуть и теперь была вечной пленницей вересковой богини.

Судьба и вера Александра были разрушены. Вскоре он лишится свободы и станет таким же любимым, но бесправным питомцем Калунны, как остальные. А ведь его еще можно было спасти: предупредить и отправить прочь, подальше от ее земель.

В воздухе запахло вереском.

– И чего ты этим добьешься? Я дам им счастье. Ты – бесцельную свободу, которая может обернуться пустотой и гибелью. Голди возненавидит тебя, если ты отнимешь ее мужчину. Она уже считает его своим и очень довольна этим.

Зачем открывать двери тем, кто не хочет уходить?

– Почему ты еще не разорвала меня на части за такие мысли?

– Думать – не предательство. Предательство – это всегда поступок. Я тебя знаю, Беата. Ты любишь привычную комфортную жизнь. И не будешь ничего менять, если только тебе не станет совсем плохо. Лень и разумный эгоизм – основа твоей верности мне. Забавно, правда?

– Тебя это не оскорбляет?

– Нет. Что поделаешь, если такова твоя натура? При всем при этом, ты все равно любишь меня, хоть и побаиваешься иногда.

Но быстро об этом забываешь. Тебя даже не пугает, что я в любой момент могу оказаться в твоей голове. Разве это не страшно?

– Я видела вещи и пострашнее. Умирать или ждать смерти – вот что страшно. Жить и служить тебе – нет. Особенно если это поможет избежать ее.

– Молодец. Я не сомневалась в тебе.

– Госпожа Хоффман, вам нехорошо? Почему вы застыли? – Александр осторожно коснулся ее плеча. – Сердце прихватило? Где здесь ближайшая аптека? Я сбегаю.