Небо нашей любви. Часть первая

Видавшая виды, залатанная шотландка, словно флаг развевалась по ветру, обнажая напряженные мышцы упругого пресса.

Не добежав до Краснова нескольких метров он, задыхаясь, завопил еще издалека:

– Краснов, Фирсана, легавые повязали вместе с бандой Вани «Шерстяного»! Говорят, что они кассира с авиационного завода завалили, когда тот из банка на завод получку вез…

Отстегнув замки парашюта, Валерка, собрался было бежать, но командирский и властный голос инструктора, лейтенанта Хмелева, остановил его в самый последний момент.

– Курсант Краснов – стоять! Ты куда змееныш, намылился – мать твою, ежики— лысые… Что за посторонние на летном поле во время учебных полетов? – обратился он уже к Синице.

В ту секунду Синицын, стоял в позе «вратаря», упершись руками в колени и глубоко дшал. Он настолько глубоко дышал, что слюна белой пеной произвольно стекала по его подбородку, и у него не было сил ее даже вытереть.

– Он товарищ инструктор, сейчас оклемается, и уйдет, – сказал Валерка, вступившись за друга.

– Пока он оклемается, ему винтом башку в щепки разнесет, – ответил тот, закуривая. – Даю вам пять минут, и чтобы духу его не было! Пусть ждет на краю поля. Мы еще не закончили. По плану разбор полетов…

Синица постепенно пришел в себя. Он рукавом рубахи вытер слюну и сказал:

– Варелик, Фирсана легавые замели! Я почти всю дорогу бежал, чтобы сказать тебе. У нас полный двор НКВДешников и народной уголовной милиции. Черные «воронки». Участковый с «наганом» к вам домой заходил, вместе с чекистами.

В эту секунду в душе Краснова, что— то странно екнуло. Чувство какой— то опасности, нахлынуло на него, и он ощутил сердцем, что дома произошло, что— то неладное.

Ноги сами по себе подогнулись, и он, расслабившись, плюхнулся на парашют, валявшийся тут же на земле.

– Что, что было дальше!? Давай рассказывай! – спросил Валерка, предчувствуя сердцем беду.

– Тетка Фруза говорила, что легавые якобы тебя ищут, чтобы допросить… Будто они и тебя в чем— то подозревают. – Сказал Синица, придя в себя от марафонского бега.

– А я тут причем? – недоуменно спросил Краснов, делая удивленные глаза.

– А притом, что ты мог знать, когда получку повезут на завод. Участковый дядя Жора знает, что вы с Ферзем… Ну типа раньше, дружили. Это дядя Жора настропалил НКВДешников, что якобы вы с детства были закадычными друзьями.