Души

На пол пустой грудой обвалился его вычурный костюм и горсть пепла. Древность показала своё мёртвое истлевшее лицо. То, что не получилось сделать природе, вышло у меня.

Я глубоко вздохнул и вскользь глянул в окно. Там творилось нечто странное. Оборотни вырвали ворота и проникли во дворец. На земле лежало несколько трупов. Догорал огонь в воронке от взрыва. Там, где раньше росла сирень. Полиция появилась. Но они оцепили улицу и разгоняли зевак. Упыри попали в немилость? Хотел бы я знать, почему?

Долго рассуждать было некогда.

Я побежал в приёмную, где перестрелка не спешила утихать. Пальцы экономили пули. В отличие от упырей. Стены усеяли выбоины. По полу стелились мраморные осколки.

– У нас пуль на всех не хватит! – крикнул мне Филипп.

– Отступайте в кабинет.

Из коридора выскочил кровяной мешок с автоматом на перевес. Он кричал, зажав спусковой крючок. Кирилл, палец за дверью, пристрелил его, чуть только заметил, но даже после смерти автомат замолчал не сразу. Только когда патроны кончились.

Кирилл закрыл дверь, повернул замок.

Поможет на некоторое время. Когда в приёмную перестали проникать пули, мы отступили в кабинет. Придвинули шкаф к проходу. Снова выбрали укрытия. Здесь их оказалось значительно больше. И водителю не пришлось прятаться за стеклянным столиком.

– Вика! – я набрал оператора. – Какого чёрта спецназ сидит на улице?

– Я уточню.

Через минуту она перезвонила.

– Иван Петрович, они сказали, что нет санкции.

– Серьёзно? Бред же. Бегом к Натанычу, пусть он пробивает. Мы зажаты, чтоб его.

– Колов убит?

– Да. Но семейка у него мстительная.

– Поняла.

Она перезвонила тут же. Я даже не успел ещё телефон от уха убрать. Только вместо Викиного голоса на том конце тяжело дышал Валерий Натанович.

– Ваня, эти скоты пустили тебя в расход. И вытаскивать никто не будет.

– Натаныч, как так-то?

– Не знаю. Я послал к тебе всех, кого смог. Но сам понимаешь. Пока они доберутся… Вы держитесь там.

Упыри принялись за дверь кабинета. Шкаф держался, но на долго ли его хватит, оставалось только гадать.

– Я вот интересуюсь. Если выберусь отсюда, кому мне за это морду бить?

– Ветров, когда ты оттуда выберешься. «Когда». Там видно будет. Конец связи.

Я убрал телефон. Проверил магазин. Восемь патронов. Не густо.

– У кого сколько? – спросил.

– Четыре серебра. И свинец.

– Только магазин свинца.

– Пять. И магазин свинца.

– Два. И магазин

– Шесть свинцовых.

Отозвались пальцы. Дело дрянь. И шкаф всё жалобнее стонал от ударов.

– Братцы.