Души

Лучше посмотреть, как будут развиваться события дальше и подождать более удачный момент.

– Он звонил какой-то Вике, попросил водителя сюда приехать, – сообщил сектант.

– Вот как? Давай-ка телефон. Медленно. Не то отстрелю твоего мохнатого друга.

А это уже было обидно. Стоило над ней так потеть, чтобы потом шуточки выслушивать.

Я вытащил телефон двумя пальцами и положил на стол.

– Напиши этой Вике, что поездка отменяется. Нам же не нужны непрошеные гости? – обратилась Марина к сектанту.

– Секунду. Тут экран глючит.

Поменять бы, – он посмотрел на меня и добавил: – Хотя вам уже поздно об этом думать.

«Ничего не поздно!», – ответил я про себя.

Вика в жизни не поверит, что я такую важную команду смской отправил. Она девочка умная. Ещё и пальцев подтянет на всякий случай. Надо только дожить до этого.

– Готово. Вот. И ответила сразу.

– Что ответила?

– Говорит: «Ок, шеф».

– Это какое-то кодовое послание? – Марина нервничала.

– Нет. Мы всегда так общаемся, – спокойно соврал я.

– А почему она не спросила, всё ли в порядке?

– Мне-то откуда знать? Она новенькая.

Многое не понимает.

– Новенькая? Где?

– В полиции. Где ж ещё.

– Что, простите? – переспросил сектант.

– Ты же, вроде, не глухой был.

– Сестра, мне кажется, у нас проблема.

– А что ж ты пьёшь в рабочее время? – возмутилась вдруг Марина.

– Серьёзно? Тебя вдруг заволновал моральный аспект? Это с пистолетом-то в руке? – усмехнулся я.

– А ну, заткнулся.

Мы остались в тишине. Я ждал их решения, а они не могли подобрать слов, чтобы сказать хоть что-то.

Убить простого человека – это совсем не то же, что убить полицейского. Как-то я слышал от одного бакалейщика, что капля лимонного сока может придать вкус целой бочке воды. Если в этой бочке не окажется обычной капли воды, изменений даже не заметишь. Но если убрать лимонный сок, вкус поменяется. Можно назвать это профессиональным самомнением, но себя я ценил высоко. А мои коллеги вряд ли станут спорить.

– Так. Ладно. Что будем делать? – Марина прервала затянувшееся молчание.

– Я думаю, ты и сама знаешь, – с пугающей беспечностью произнёс сектант. – Мы должны избавить его от уз бренной плоти. Выбора он нам не оставил.

– Что, прямо здесь? – удивилась Марина.

– Нет-нет. Лучше на складе. Пойду разложу целлофан.

Какие аккуратные. Боятся огурцы кровью забрызгать. Потом есть их будет неприятно.

– Я понимаю, что ты велела заткнуться и все дела, – начал я, когда мы остались с Мариной наедине, – но мне как-никак помирать скоро. Поговорить охота.