Я выращиваю дом

Так давно, что наши разумы стремятся уйти туда же. Мы забываем, кто мы, забываем, зачем сюда прилетели, забываем собственные имена. Помним только, что над нами висит оранжевое око Фафнира, которое закрывает собой половину неба. Помним, что Фафнир — это чудовище.　　«Называть звёзды именами, в которых заключено столько силы, — опасная практика. Сколько чудовищ поселили люди в небесах? Сколько звёзд окрестили в честь монстров? В созвездии дракона более 80-ти звёзд, и я уверен, нас посылают к 42-ой только из-за глупого суеверия имени Дугласа Адамса.

Спасибо, Дуглас. Век не забудем. Почему все забывают о том, что он был великим прокрастинатором, почему я об этом помню, и как мне это поможет?.. Особенно если окажется, что чёртов Орбитар — не планета, а ошибка в расчётах. Или что Орбитар — две планеты, а ресурсы моего экипажа не рассчитаны на близнецов. И что тогда делать? Возвращаться после исследования первой и заявить совету, что, мол, кстати, планет было две, пришлось выбирать, и не факт, что мы выбрали правильно? Так что выделите ещё один кораблик, пожалуйста? Там ведь совсем близко это чёртова чёрная дыра, всего пару месяцев лететь? То есть, средства у них наверняка будут, но стоит ли игра свеч. ..»　　Когда Фафнир отражается в зеркальной поверхности здешних морей, то кажется, что он в самом деле кровоточит. Остаётся надеяться, что мы не утонем в его крови. Но вдруг мы уже утонули? Кто сможет это опровергнуть? Эшли точно не сможет — и не потому, что степень ей не позволит. Просто у неё больше нет языка. Что, если всё вокруг — солёное и вязкое, засохшее и чужое? Что, если мы проглотили его кровь, и теперь понимаем язык животных и птиц, а свой — свой однажды забудем? Совсем как Эшли?　　«На Орбитаре... нет, к чёрту, на 42 дракона b, понятия не имею, что будет, если мы продолжим думать об этой заднице мира как об «Орбитаре»... не подарит же он нам космическую станцию? Скорее, с орбиты сойдёт. В общем, здесь слова имеют силу.　　Нет, чёрт, не так.　　Это не передать словами. (Хаха, всем смеяться).　　Но чёртово солнце кровоточит. Чёртов Фафнир льёт на нас радиоактивные дожди, потому что наш «Грам» пронзил его небеса. Кто вообще называет корабль в честь меча? Кто решил, что это будет смешно? И почему наш чёртов корабль не назвали «Сигурдом»? Или хотя бы «Регином»? Или «Фафниром 2», я не знаю? Смешнее было бы, только если бы с нами всё-таки полетел доктор Сигурдссон. Хотя, может, у него бы получилось одолеть эту чёртову тварь.