Таинственный дом на Монмартре

Письмо как раз лежало у него в кармане, и он мог не спеша сравнить обе записи.

Результат сравнения был очевиден.

Спасителем виконта де Сервона оказался лакей клуба! Подумать только, клубный лакей! И без того таинственное дело становилось еще более запутанным.

Сделав такое поразительное открытие, Сервон почувствовал, что окончательно сбит с толку. Поэтому он решил не откладывая, сразу разобраться во всей этой истории.

Виконт велел позвать таинственного слугу и с нескрываемым любопытством уставился на него.

Он так долго разглядывал его лицо, что слуга в конце концов почувствовал себя неловко. Но затянувшееся изучение лица лакея оказалось безрезультатным: виконту пришлось признать, что этот человек ему совершенно не знаком.

Перед ним стоял среднего роста брюнет с большими черными бакенбардами. Выглядел он как типичный лакей, служащий в хорошем доме.

Сервон, глядя на него в упор, спросил:

– Так это вы написали мне то самое письмо?

Одновременно с этими словами он достал письмо из кармана и показал его лакею.

Слуга взглянул на письмо и без тени смущения ответил, что почерк действительно похож на его собственный, но тем не менее это не его почерк.

Стараясь выглядеть глупо, но почтительно слуга добавил:

– С чего бы я позволил себе писать письма господину виконту?

У Сервона было большое желание продолжить допрос, но внезапно ему показалось, что со стороны он выглядит нелепо, и виконт решительным жестом прервал разговор.

Лакей, не говоря ни слова, удалился.

Дело между тем становилось все более запутанным.

Сервон зашел к управляющему клубом, сделал вид, что ищет себе камердинера, сказал, что обратил внимание на того лакея, и поинтересовался его послужным списком.

– Этот лакей, – сказал управляющий, – один из наших лучших работников. Он пунктуальный, честный и усердный. Единственный его недостаток состоит в том, что выражение лица у него очень печальное, а это многим не нравится. Еще вчера на него жаловался господин Панкорво.

– Как давно он работает в клубе?

– По меньшей мере год. При приеме на работу он представил великолепные рекомендации. Работал он исключительно у иностранцев и говорит на многих языках.

– Сколько ему лет?

– Точно не знаю и скажу честно, – добавил он, – что мне будет очень жаль, если вы заберете его у нас.

Еще Сервон узнал, что таинственного лакея зовут Луазо[3 - L’oiseau – птица (франц.