Таинственный дом на Монмартре

К тому же мне любопытно посмотреть, смогут ли господа грабители признать в моем лице новоявленного владельца состояния.

– Да бог с вами! Неужели вы еще помните об этой дурацкой договоренности? Довольно того, что неприятная история произошла с бедным бароном. Он человек не храброго десятка и сполна рассчитался за свой выигрыш. Если, не дай бог, и с вами случится такая напасть, то, я уверен, вы скорее дадите себя убить, но не уступите без сопротивления поле боя каким-то бандитам.

– Тут вы ошибаетесь! У меня на этот счет твердые правила.

– Значит, вы, в отличие от янки, не носите с собой не только револьвера, но даже полицейского кастета?

– Видите, у меня при себе только трость. Набалдашник у нее золотой и, если что, эту трость я вежливо вручу своему убийце.

– Ну что ж, становитесь героем, не буду вам мешать! Тогда прощайте, желаю вам удачи!

С этими словами господин де Панкорво поднялся в фиакр. Кучер развернулся и покатил со скоростью, на которую способна в ночное время кляча, запряженная в наемный экипаж.

Не успел Сервон сделать и десяти шагов, как увидел, что из окна фиакра высунулась голова пассажира. Сначала виконту показалось, что его зачем-то зовут, но потом он понял, что Панкорво выговаривает кучеру за то, что тот еле тащится.

Пассажиру явно удалось найти вполне убедительные слова, взбодрившие кучера и его кобылу. Во всяком случае, после его окрика последовал мощный удар хлыстом по крупу бедного животного, и кобыла галопом помчалась в сторону церкви Святой Магдалины.

Виконт зажал трость под мышкой, сунул руки в карманы пальто и двинулся по бульвару бодрым шагом вполне счастливого человека.

Погода стояла великолепная, было сухо и не холодно, как раз то, что надо для прогулки после сытного ужина.

Проезжая часть и широкие тротуары были абсолютно пустыми, и Сервон добрался до улицы Руаяль, не встретив по пути ни единой души.

Через некоторое время он едва не столкнулся с каким-то типом, который неожиданно вынырнул с улицы Сент-Оноре и, внезапно сменив направление движения, бросился на противоположный тротуар.

Тут господина де Сервона охватило беспокойство.