Сорокопут

– И это всё? – Юго понял, что продолжения не последует. Он очень старался ухватить суть, но эта история говорила с ним на неизвестном ему языке.

Скорый вывод Франека о том, что его родитель мог принадлежать к этим самым повстанцам, не казался особенно убедительным: Юго не был уверен, что Сальруми действительно хотел его спасать, а не наоборот. А если он, например, украл ребёнка в надежде на выкуп? Порой ему думалось, что Королю Ольх нужен был не сын, а выплаты, причитавшиеся родителю-одиночке.

– И что это за повстанцы? – Юго присел на деревянный ящик у стола. – Где они теперь?

Франек усмехнулся, вытряхнул папиросу из пачки.

– Опять в подполье их засосало. Сидит тихо это охвостье, делает вид, что защищает независимое заречье от княгини. Да только это всё болтовня под пиво…

– Как мне найти их?

– Хочешь их спросить о бате? – Франек закурил, почесал за ухом. – Знаю я одних, которым груз возят в Бестерчу.

Юго призадумался, теребя пуговицу на манжете рубашки.

– А как возят в империю грузы?

– Ну, то смотря какие… – осторожно ответил крайне. – Мелочь всякую можно перекинуть на границу машиной, а уж через горы понесут на себе коробейники своими тайными тропами. А вот такое, – он кивнул на ящики с патронами, пирамидой громоздившиеся в прихожей, – только воздухом.

– А карта у тебя есть? Маршрутная?

Черноглазый человечек хмыкнул и посмотрел на мальчика с интересом.

– Да карта-то есть…

– А знаешь, – Юго решительно встал, – не будем ждать Руми. Ты же сейчас в Анвер? Можно с тобой? Я тебе помогу с ящиками, если достанешь самолёт.

Франек стрельнул глазами сперва на него, потом в сторону, помял окурок в пальцах, потом затушил о край жестянки и хлопнул себя по коленям.

– Ну, как скажешь, малой… Мне-то оно только к лучшему.

– Я только переоденусь… Я быстро! – крикнул Юго, выбегая из комнаты.

2. Чугайстр

Юго привёл в чувство нестерпимый запах гари. Не помня, как ему удалось отодвинуть искорёженный колпак кабины и выбраться, он обнаружил себя на четвереньках возле самолёта, в слезах, соплях и с горлом, сведённым кашлем.