Сорокопут

– Э, братюня, дай-но бумажку! – возникший перед ним Богдась нетерпеливо потирал пальцами, изображая, вероятно, бумажку, о которой Юго ничего не понял.

– Ну, документик твой! Что родился, что женился, где живёшь…

– А! – с преувеличенным оживлением воскликнул Юго, радуясь, что может угодить своему спасителю, и схватился за нагрудный карман. И тут же вспомнил, что единственный документ, который у него был – удостоверение, выданное в княжеском замке, – лежит в кармане серой бархатной куртки, которую он оставил в руках охотников.

Над удостоверением склонились трое: один в очках, седой и одутловатый, другой – молодой бородач росту необыкновенного, а третий – такой невзрачный, что все видевшие его тут же забывали, как он выглядел и во что был одет, разве что бросались в глаза его приподнятые, кругленькие старушечьи щёки. Этот последний и держал в руках книжечку в простом переплёте и спрашивал бесцветным суетливым голосом:

– Так что, значит, не зря мы тут засели? Ты… ты погляди, – он помахал удостоверением перед очками седого, – эти-то, эти знали?

– Не знали они ничего, вообще его случайно прихватили, – отозвался бородач, бесцеремонно потягиваясь и зевая за спиной у невзрачного, – шпиона они ловили, а выловили Жулана…

– Упустили, – поправил седой и тут же рассеянно переспросил: – как – Жулана?.

Тесная комната, обычная каморка постоялого двора на две койки, была перевёрнута вверх дном, и блестели на полу тёмные пятна с сизым отливом, который ни с чем не спутать – но трое не обращали на это никакого внимания.

– Ты… ты читать умеешь?!

– Сорокопут и есть жулан, птичка такая, – весело пояснил бородач и пропел без всякого старания:

Эта птичка невеличка

Не сорока, не синичка.

Летает без крыл,

Плывёт без ветрил,

Ездит без коня,

Светит без огня.

Честным волю, вольным меч,

Зверю голову с плеч…

Теперь двое молча смотрели уже на бородача, отчего он осёкся и заухмылялся:

– А что? Кое-что и сходится, если те наёмники правду говорили.

– Ну, нам обычно не врут… А ты откуда знаешь куплеты про Жулана? – прищурился на него седой.

– Так это, как не знать, дети ж поют, – смутился бородач, – считалка же…

Невзрачный наконец сунул книжицу во внутренний карман рябого пальто.

– Так, так, – зачастил он, глядя в пустоту, и остальные обратились в слух, – ты, ты поднимай агентуру в Вилкове, – он взглянул на седого, – в замке, везде, пусть ищут. Следы, любые странности. Чего хотели от него мочульцы.