Сорокопут

Тогда в ход пошёл капкан на крупного зверя – Юсташ Зурих, «Империя требует жертв». Детектив был в двух томах, и в ящике для неизвестного читателя был оставлен только первый. Лис восхищался собственным коварством.

«Грозовой фронт» материализовался всего через два дня так же внезапно, как исчез. «Империя» пропала. Лис торжествовал.

Стратегия уже должна была бы начаться, но полковник Вирта потерялся где-то в пути и наверняка торчал сейчас в коридоре, рассказывая какому-нибудь несчастному, как барахлит его сердечный клапан.

Среди шуршания и шёпота раздался деревянный стук трости, и Ковыляй навис над Лисом, долговязый, изогнувшийся вопросительным знаком, с тяжёлой сумкой через плечо, болтающейся где-то у колена. Он с грохотом отодвинул свободный стул, упал на него и, скинув с плеча, уронил на пол сумку.

– Это место занято.

Ковыляй улыбнулся ему своей кривой развязной улыбочкой.

– Кем?

– Узнаешь, – зловеще пообещал Лис.

– Эй, – перебил его Ковыляй, – что за дела, где второй том?

Лис на какое-то время застыл, скосив глаза на соседа, а потом прошипел:

– Какого чёрта?.

.

– Ты же сам сказал. Я добываю необходимое как могу, – сказал Ковыляй. – На меня ещё не оформили билета в библиотеке.

У Лиса в груди разразился шторм из слов негодования, и он, взмахнув руками, уже приготовился излить всё на непрошеного соседа, когда полковник Вирта рявкнул от доски:

– Заткнулись оба!

И они заткнулись.

Лис решил, что не станет разговаривать со злодеем ни под каким предлогом. Назавтра он молча принёс Ковыляю второй том «Империи».

«Даже не знаю, с чего следует начать. Наверное, с актуального. Видишь ли, кукушечка моя, наш новичок Ковыляй, совершенно жуткий тип, разбойник и та ещё сволочь (ты была бы потрясена), но, понимаешь, пришлось делить с ним комнату. Потому что надо было где-то спрятать его, потому что иначе его зарежут ночью вельможные братья Прокопе. Мне тут новых трупов не надо, поэтому пришлось забрать его к себе. Это единственная спальня, куда не посмеют вломиться даже братья Прокопе.

Ты спросишь, что он мог сделать братьям Прокопе, кроме как помочиться на угол их дворца? О, нет-нет. Он только обесчестил их сестру.

Был субботний бал в академии. Все подходили и хвалили её жёлтое платье. Он сказал: “Тебе надо красное. Снимай к чёрту этот цыплячий кошмар”.

Среди недорослей в серых и чёрных костюмчиках, белых рубашек и туфель он один был в сапогах и куртке с меховым воротником поверх рубашки навыпуск. Рубашка была зачем-то перехвачена ремнём по талии.