Сорокопут

Лис, не поднимая глаз от книжки, мурлыкнул: «Молодой человек, здесь ничего не дают, кроме горохового супа с сухариками. Если не можешь раздобыть себе даже рубашки, тебе не место в академии». Этот остолоп растерялся: «Как – раздобыть?» «Да как угодно», – ответил Лис. Здрасьте посмотрел так, будто Лис только что предложил ему грабить случайных прохожих у Рынка.

– Ты направляешься ко мне, басовитое дитя? – буркнул Лис, не поднимая глаз и продолжая писать что-то в блокнот.

– Тут больше же никого нет, кроме тебя…

– Это несомненно.

– Откуда ж мне знать, Лисик? Чудной ты какой-то, – улыбаясь подкупающе невинно, сказал толстячок Подивон.

– Своим вторжением ты нарушил одиночество, которым я, между прочим, наслаждался. Знаешь ли ты, что делают с теми, кто вторгается в личное…

– Лисик, дай чего от головы, и я сразу свалю! – перебил его толстячок.

Лис хмыкнул:

– А ты красноречив, сынок.

Он откинул крышку парты и на какое-то время погрузился в изучение своего хлама. В его парте, как и у всех, в преизбытке были перья, записочки, патроны и стреляные гильзы, недоеденные яблоки и конфеты, окурки, таблетки, булавки, металлические пуговицы, расчёски, ножики, пузырьки с неопределёнными жидкостями, вакса, карты, спички и набор отмычек. Лис одним точным движением извлёк из груды ценных вещиц флакон без этикетки, зубами вытащил пробку и капнул из пузырька себе в рот. Поперхнулся и начал яростно отплёвываться.

– Рыбий жир? – сочувственно поинтересовался Подивон.

– Цикута, – прошипел Лис. – Д’ н’ бойсс, н’ умру я… Только яжык жанемел…

Он брезгливо бросил пузырёк назад в ящик и подал Подивону другой, тоже без этикетки.

– Это точно маковая настойка? – изучая содержимое на свет, спросил толстячок.

– К’нешно. Т’шно.

– Если умру, всем скажу, что это твоя вина.

– Будешь должен, Подивон. Одно желание. Маленькое такое желаньице.

– Это нет, – быстро сказал Подивон. – Я с тобой на желания не играю!

– А ты таки не совсем идиот, – Лис одобрительно погрозил ему пальцем, – но условия ставлю я.

– Ась?

– Поди вон, говорю.

Как только за Подивоном закрылась дверь, Лис снова откинул крышку и склонился над бездной своего ящика. Потом вскочил и быстро заглянул под крышки остальных трёх парт класса. Потом уселся на учительский стол и принялся грызть ноготь.