Сорокопут

Рубашка с широким отложным воротом светилась белизной, узкие чёрные брюки сидели точно по фигуре, на носках щегольских сапог играли блики, а жёсткий завиток волос с седой прядью от виска – небрежно закинут за ухо. Он был прекрасен и неуместен, как призрак, блуждающий среди новостроек, потому что его дом с мезонином снесли.

Руми бегло взглянул на своё отражение в оконном стекле, кивнул кастрюле с почищенной картошкой и только после этого широким жестом набросил на плечи тяжёлую кожаную куртку.

– Я думаю, всё ты врёшь, и мой отец не умер, – вдруг сказал Юго серьёзно. – Просто хочешь от меня отделаться. А я имею право знать! Почему ты ничего не говоришь мне?

– Тебе четырнадцать, туман ты небесный! – простонал Сальруми с порога. – Мозги у тебя есть, но пользоваться ими ты ещё не научился – вот почему.

Он чуть не ответил: «Мне почти пятнадцать», но понял, что это не произведёт на Короля Ольх должного впечатления и, по правде говоря, действительно прозвучит как выкрик ребёнка.

– А это ты меня таким воспитал, – заметил мальчик.

– Уж как мог. Не нравится – поди найди себе другого отца.

– Ах вот как, – холодно сказал Юго закрывающейся двери.

Тот, кто бодро колотился в дверь, непоправимо спугнул сон, и мальчик, ворча, босиком прошлёпал к двери, нетвёрдой рукой повернул защёлку замка и впустил взъерошенного, мокрого Франека.

– Привет, малой! А что, Руми нет?

– Я за него.

– Да не-е, – неопределённо протянул крайне, – я лучше подожду…

Не разуваясь, он прошёл на кухню и устроился там за столом.

– Я думал, ты приедешь завтра.

– Да он попросил пораньше груз забрать.

– Ещё бы, – кивнул Юго, – там же патроны.

Он вскрыл один из загадочных ящиков ещё вчера ночью.

Франек уставился на него без всякого выражения. Юго смешался и забормотал:

– Я-то боялся, что там какой-нибудь спирт или меконин…

По правде говоря, лучше бы так оно и было.

Крайне хмыкнул:

– Юго, спирт и меконин возят из империи, а не наоборот, – сложив ладони лодочкой, он наглядно изобразил, куда что возят.

– Ещё мне не хватало знать детали оборота наркотиков! – строго перебил его мальчик.

Мужчина сразу умолк, неловким жестом положил руки на колени и принялся глядеть в окно. Судя по его лицу, он приготовился просидеть так до прихода товарища.