Сорокопут

Либескинд посмотрел на него ласково:

– От болтовни-то всё зло и есть! И Вильдергайце не натворил бы дел, если бы не услышал, как чужаки рассказывают сказки. А он подумал – раз у них есть сказки, значит, есть и разум…

– Он был не дурачок, Кай.

– А вот что бы сделал на испытаниях ты? А я знаю! – наставив палец на Руми, сказал Кай. – Ты бы открыл шкаф с самым большим запрещающим знаком. Да?!

– Я не дитя Газдулиры, – со смехом покачал головой отец. – Я бы сразу пошёл искать приёмную комиссию.

– А вот как бы ты их нашёл, интересно узнать? – допытывался Либескинд.

– Кай, когда кто-то хочет быть найденным, он оставляет множество следов. Вопрос не в том, как искать, а в том, зачем. – Сальруми задумался, и его пальцы сами собой принялись чиркать колёсиком зажигалки, которую он вертел в руках. – Если бы я их нашёл, то, наверное, и спросил бы – зачем? Разве не этого вопроса они ждали?

12. Самый лихой твой друг

Разбудил его стук в дверь – принесли завтрак. Выпив кофе, он наскоро привёл себя в порядок, вышел в коридор, и ноги сами понесли его вниз по лестнице.

Заметив Юго, она приветственно кивнула и отпустила слуг. Видя, что он медлит, Искра поманила его к себе.

– Две вещи, – сказала она лаконично, – первое: обед в столовой в любое время, столовая на первом этаже жёлтого корпуса, отсюда налево. Второе: у тебя встреча сегодня в час, в том же корпусе на втором этаже в кабинете номер пять.

– Что за встреча?

– Офицер задаст тебе несколько вопросов. Их светлости не совсем вникли в детали того, о чём ты вчера им толковал.

Обедать Юго не пошёл. Он бродил по парку под мелким дождём, томимый ожиданием, как будто ему предстоял визит к зубному врачу. Серый бархатный кафтанчик, в который он переоделся, отяжелел от влаги, узкие брюки намокли до колен, но он продолжал бродить по высокой траве вдоль ограды, взглядывая на пустые, отливавшие сталью воды залива.

Он уже начал жалеть, что остался в замке – но мог ли он отказаться? И куда бы он пошёл? Чего от него хотели? Эта встреча с каким-то офицером подозрительно напоминала допрос, но с какой целью?

Жёлтый корпус, о котором говорила госпожа Туск, был хорошо виден отсюда – он стоял чуть в стороне от других, к нему вела дорожка, обсаженная древними, полумёртвыми туями, а над входом часы, чьи стрелки неумолимо подползали к часу пополудни.