Сорокопут

Береника Осиповна живо подскочила из-за стола:

– У Марка урок кончился, а мне ещё с его учителькой надо покумекать… А Сонечку без меня спать не уложат! Пока, мастер Шкорпил, Юго, чувствуй себя как дома!

Когда за княгиней закрылась дверь, Тудор бесцеремонно притянул Юго к себе и тревожно зашептал:

– Ты точно хочешь остаться в этом зверинце, а?

«Как будто есть альтернативы», – подумал мальчик, а вслух сказал:

– Да тут вроде ничего… Чисто.

«И нет никаких лесов с чугайстрами и мавками».

Искра, наблюдавшая за ними, иронически кивнула головой и изобразила польщённую улыбку.

– Ой, я бы ни за какие коврижки не остался, – косясь на неё, пробормотал музыкант, – сюда попасть проще, чем выбраться…

Искра повела Юго в гостевой флигель длинными переходами, в которых им навстречу поминутно попадались слуги в красных мундирах, и ковровые дорожки, разбегавшиеся по полам, тоже были красными.

– Мне жаль, – внезапно сказала она, не глядя на мальчика. – С ним вышло как с бестолковой птичкой, залетевшей в дом: ловишь её, чтобы выпустить, но слишком сильно сжимаешь в руках… Мало приятного.

– Ну да, – ответил Юго, чтобы что-то сказать, – а за что его называли Поджигателем?

Искра ответила не сразу.

– Роман Родионович отдал приказ сжечь университет и библиотеку Соледада. Это город в Бестерче.

– А зачем?

Искра не сдержала смешка:

– О. С этим вопросом не справился даже специальный трибунал.

Они поднялись по лестнице под самую крышу и остановились в темноватом коридорчике перед филёнчатой дверью.

– Бельё здесь, в конце коридора ванная. Тебе принесут всё, что понадобится на первое время, и удостоверение, с которым ты сможешь ходить по территории, – Искра ненадолго замолчала, задумавшись. – Если станут расспрашивать, откуда ты, говори, что жил на Ихмарьих болотах у курмышей. Они никому совершенно не интересны.

Остаток дня он провёл наедине с огромной ванной и горячей водой, а вечером принесли ужин – какую-то рыбу под соусом, печёный картофель и яблочный пирог. Похоже, здесь не было других гостей; но сквозь перекрытия доносились отзвуки музыки, звон посуды, эхо весёлых голосов. Окно комнаты выходило в парк – ночью зашуршал по крыше дождь, деревья волновались и к стёклам бросались мокрые ветви липы.

Всё здесь располагало ко сну, но Юго не спалось.