Сорокопут

Не в силах побороть наваждение, она уже ждала, что император, заговорив, и улыбнётся, как Тари – такой противной улыбочкой, в которой сарказм, презрение, печаль, неприязнь к слушателю – что угодно, кроме собственно улыбки. Но Фриго заговорил, и чары пропали. Он только кривился и скалился, а знакомый тенор, который Тариан понижал до вкрадчивой хрипоты, взвивался до визга. «А тот ещё ничего, – удивилась Береника, – этой обезьяне следовало бы поучиться у брата, что их патологическим лицам грубость совершенно не идёт».

– Ваше величество, – княжна поклонилась, но не слишком глубоко.

– Да это же дитя перемирия, госпожа Падалко-Непейводицына! Что, киска, думала мышку сожрать, да сама попалась в мышеловку? Попалась, попалась, – закивал Фриго, не здороваясь, – думаешь, я тут для переговоров, что ли? Меня слушай! – крикнул он, заметив, что Береника намерена заговорить. – Вы думали, я такой дурак, что столько лет вас не трогаю? Нет, киска, это мой совет меня за руки держал. Но после всего, что вы тут устроили, совет только помалкивает.

И ты, если не дура, тоже помалкивай – тогда, может, останешься за наместницу.

Фриго, заложив руки за спину, энергично пробежался туда-сюда перед княжной – он припадал на левую ногу, но, казалось, не мог устоять на месте.

– Первое, – он наставил палец на Беренику, – все императорские указы незамедлительно исполняются. Второе! Все налоговые льготы отменяются. Третье! Все решения, касающиеся больше чем города, согласовываются с Чернополем. – Он сновал перед ней, продолжая помахивать указательным пальцем.

– Четвёртое! Вы своими силами возвращаете в подчинение Бестерчу. И взимаете с неё налоги. И, само собой, немедленно распускаете этот националистический сброд. Да, и ещё! Он ведь жив, мой брат? – Глаза Фриго сверкнули. – Да, конечно же, он жив! Ты отдашь его в мои руки, лично мне.

От выступления императора ей было одновременно и дико, и смешно, и страшно оттого, что Фриго так изумительно уверен в себе, будучи явно не в себе. Княжна не сразу нашлась с ответом, когда поняла, что он чего-то ждёт от неё.

– Ваше величество, – сказала она мягко, – вас, кажется, неверно проинформировали. Со времён войны в Мочулах наша армия не уменьшилась, да и ваша, насколько я знаю, не приросла числом. Мы с вами могли бы ещё разок сыграть в эту игру, да ведь её исход будет тот же...

– Вилков-то у моря стоит, я правильно помню? – осведомился Фриго злорадно. – А по морю к нему плывёт республиканский флот, вот какая штука-то.