Почтовые

Скорее даже отголосок жилы - всего горсть или две камней. Но она здесь есть! И почувствовать ее вы никак не могли!

— Что за жила? — насторожился Павел. — Нас чем-то облучило?

«Не хватало еще, чтобы это место было радиоактивным! — забеспокоился внутренний Геннадий. — И так проблем с этим луэ не счесть. Вот будет здорово, если у тебя сейчас вырастет хвост или крылья!»

— Не беспокойся, здесь безопасно, — успокоил Павла Ник и с нежностью погладил камень, на котором сидел. — Вуджийская жила - это же настоящее чудо! Именно там добывают кристаллы, из которых мы делаем оружие, чтобы бороться с хофу, — объяснил он нам.

— Самые редкие и дорогие. Бесценные! Вот уж не думал…

— Так значит, это ты почувствовала, что вам стоит остановиться именно здесь? — обернулся ко мне Юрис. — Откуда ты, дитя? Точно не с Островов. И на имперскую подданную ты не похожа… Странно. — Юрис резко повернулся к черепу, который в предвкушении мигал то красным, то зеленым глазом. — Что это значит, джоэсс Луиджи?

— Мы из почтовой службы, — коротко ответил Павел, испортив Луиджи всю торжественность момента.

— Ты притащил чужаков к луэ?! — изумленно спросил Юрис у черепа. — Это на тебя не похоже.

— Луэ сам выбрал себе носителя, — недовольно проскрипел тот. — Мы не успели, как, в общем-то, и вы.

— Луэ никогда бы не выбрал чужую кровь, — твердо ответил Юрис и, наклонившись ко мне, уставился прямо в мой янтарный глаз.

Недоверие и сомнение на его лице внезапно сменились раздражением и даже злостью.

Мне вдруг стало страшно, и он, похоже, почувствовал это. Юрис потянулся к кристаллу, висевшему на моей шее, и я испугалась, что он хочет сорвать его. Луэ стал холодным, как лед, настолько холодным, что у меня даже заболели зубы. Старик приостановился, напряженно прислушиваясь к чему-то, послышался тихий шорох. Подняв голову, я увидела, что Энти занес надо мной меч.

Тягучий сердитый звон горячей волной прокатился по моему телу, сорвав ледяное оцепенение, и, как мне почудилось, выплеснулся прямо на старика.

Юрис покачнулся, меч выпал из рук молодого тэнлунга, и, низко склонившись передо мной в поклоне, старик произнес:

— Прости, что усомнился в тебе, Хранитель!

Звон продолжался, с каждой секундой заставляя его вздрагивать и склоняться все ниже и, по-видимому, причиняя ему нешуточную боль: по бледному лицу Юриса катился пот, сосуды глаз полопались, из носа пошла кровь.